Уже хорошо…
— Вась!
Машина резко виляет, так, что меня чуть ли не сносит с сиденья, и тормозит.
Щурюсь на водителя, узнавая его. Тошка!
Боже мой, Тошка!
— Вась, ты как?
Он вылетает из-за руля, открывает дверь с моей стороны, садится, тянет меня на себя, обнимает порывисто.
— Блин, Вась, напугала!
— Тоша… — голос меня плохо слушается, хрипит. Машинально хватаюсь за его плечи, смотрю в глаза, — Тош, это ты? Реально ты? Как ты меня нашел?
— Как-как… — чуть закатывает он глаза, — не уезжал никуда потому что.
Сидел, ждал. Думал, встретить после того, как от матери пойдешь, подвезти… А там движ начался непонятный какой-то… Мать из дома смылась. Ты не выходишь. Я звонить. Не берешь. И не выходишь! Я напрягся, решил сходить, а тут мать твоя обратно, с отцом вместе. Потом выбегает сначала она, потом отец… Ну, я и рванул. Дверь открыта, забежал, а ты там… Я чего-то перепугался, подхватил тебя на руки и в машину. Только-только загрузил, смотрю, папаша твой чешет с этим придурком вашим, святошей.
Ну, я по газам…
Я слушаю этот сбивчивый рассказ, и волосы становятся дыбом от осознания, чего я избежала, какой участи."
"И сейчас вообще нет мыслей, что Тошка переборщил, и что я неправильно поняла маму и папу… Не переборщил.
И я правильно поняла.
Все очень даже правильно.
К сожалению.
Моя мама просто опоила меня чем-то, чтоб отдать брату Игорю. А мой папа… Судя по всему, он совсем не мой папа…
Весь мой мир, и без того не особо цельный, сейчас со звоном опадает вниз, как разбитое зеркало.
— Блин, Вась… — бормочет Тошка, обнимая меня и баюкая, словно маленькую, — ну ты чего? Тормози, хватит уже… Тебе давай воды? А? Я так понял, тебя чем-то напоили.
Он дает мне попить.
Потом меня тошнит, долго и мучительно, прямо в придорожную пыль.
Сил, чтоб разговаривать и вообще что-то уточнять, уже нет, и я снова проваливаюсь в забытье, но теперь уже блаженное. Потому что парадоксально чувствую себя в безопасности.
Тошка снова куда-то едет, и меня убаюкивает это мерное движение и шум двигателя.
Прихожу в себя в следующий раз уже от чужих голосов над головой.
— Ну, ничего страшного не вижу… — женщина. Спокойная, доброжелательная. Теплые руки. — Просто нервное истощение, переутомление. Интоксикации нет.
— А если опять тошнить будет? — взволнованно спрашивает Тошка.
— Не должно… — задумчиво отвечает женщина, — если рвота была однократно, и сейчас нет признаков отравления… Я бы ее, конечно, понаблюдала в стационаре.
