С такой силой валюсь на него, что дыхание со свистом из груди вылетает. И больно по всему телу! Судорога проходит, меня бьет, корежит всю, дышать не получается, и я раздираю себе ногтями горло, в попытках найти хоть чуть-чуть воздуха.
— Ой… Переборщила, наверно! Скорую надо! — кричит мама надо мной.
— Куда понеслась, дура? — рявкает отец, затем склоняется ко мне, смотрит в лицо. Я с трудом разлепляю глаза, вижу на месте его лица что-то черное, страшное, кричу… Не кричу, хриплю, больно раня себе горло острыми осколками звуков.
Отец смотрит, затем говорит с удовлетворением:
— Это бесы в тебе. Так и знал. Не надо было брюхатую брать. Меня бес попутал тоже, вот и страдаю всю жизнь, маюсь. Ну ничего, сейчас брата Игоря приведу, он тебя освободит…
Он тоже пропадает, и я погружаюсь в невероятно страшное ощущение полного ужаса, перемешанного с бессилием.
Дышать чуть-чуть получается, но горло болит. И по телу волнами бегут судороги. А в голове — жуть черная!
Брат Игорь… Они меня… Ему? Ему?
Не-е-ет!
Я хриплю это бессмылсенное “не-е-ет”, и это отнимает последние силы.
Падаю в черную воронку страха, пожалуй, с облегчением, желая остаться в ней навсегда. И глаза не раскрывать.
Ощущаю, что надо мной кто-то стоит, смотрит, дышит…
Потом меня поднимают и несут.
И мне все равно уже, кто и куда меня несет.
Мне с моим страхом уютно.
Он, по крайней мере, честный.
Не обманывает.
____________________________
Мне казалось, я тебя люблю. Как-то это все же называлось? И в душе так нежно зарождалось? То, с чего отдачи не ловлю.
Мне казалось, я тобой дышу. И одно дыхание, как прочность, звезд неколебимая неточность, море, что я слышу наяву.
Мне казалось, ты со мной всегда. Пусть мы растворяемся в пространстве, пусть давно раскрыты постоянства. Ты — мне крепость, колыбель, душа.
Мне казалось, я могу прийти. И упасть в тебя, собрать все силы.
Оказалось, ты — моя могила.
Мамочка, прости меня. Прости.
13.11.24. М. Зайцева
76
Открываю глаза и какое-то время тупо пялюсь в низкий потолок.
Светлый. Мягкий. Что это? Гудит чуть-чуть… Машина. Я в машине.
Перед глазами тут же проносятся события, предшествующие моему провалу в темноту: ловушка, отравление, мама и папа, пугающий диалог. Провал.
Становится настолько страшно, что сердце заходится!
Рывком сажусь, тут же голова взрывается резкой болью, валюсь обратно на сиденье машины.
Где я?
Куда везут?
Прижимаю ладони к вискам, пытаясь побороть острые спазмы. Руки свободны.
