И я невольно подаюсь в нему, выходя из-под защиты спины Камня и попадая под сканирование светлых от злобы глаз Лиса.
— Малыш, он тебя не обидел? — тут же реагирует он на мое движение и мягким, едва уловимым скольжением оказывается рядом, трогает за подбородок, ласкающе так, нежно. — Напугал?
— Лапы от нее! — Камень тоже сдивгается, пытаясь меня снова закрыть, — это ты ее пугаешь все время, сучара!
— Да ты охуел! — Лис, как всегда мгновенно переходя от одной эмоции к другой, жестко толкает обеими руками Камня в сторону, чтоб пройти ко мне.
Камень, само собой, не толкается, и вообще очень оправдывает свое прозвище, даже с места не сдвинувшись. Вот только нормальные камни не отвечают.
А этот, зарычав, плечом бортует Лиса к двери, словно заправский игрок в регби. Но Лис, не собираясь играть по правилам хозяина дома, цепляет его за руку и как-то очень хитро перескакивает со своего места за спину Камня и сжимает его шею в мощном захвате!
Клянусь, это в одно мгновение происходит, я даже понять ничего не успеваю, кроме того, что сейчас тут опять драка будет! И мне бы с линии обстрела убраться, а то затопчут!
Машинально пытаюсь отступить, путаюсь в собственных ногах и с воплем лечу на пол!
Твердый!
Очень твердый пол!
Дух вышибает напрочь!
— Ох… — в глазах темнеет, ладоням и коленям больно.
— Бля-а-а… Маленькая!
Камень, судя по сдавленному воплю, просто стряхнувший Лиса с шеи куда-то в сторону, падает на колени рядом со мной, подхватывает на руки, и через мгновение я ощущаю под спиной мягкую плюшевую поверхность дивана.
Камень склоняется надо мной, тревожно ощупывает большими своими ладонями:
— Где ударилась? А? Где? Здесь?
Молча, все еще в легком шоке, протягиваю ему обе ладони, чуть-чуть отбитые о ламинат, и Камень, тихо выдохнув, гладит их, а потом прижимается губами!"
"Прямо в самый центр сначала одной ладони, потом второй! И меня дергает током от этих простых, и, казалось бы, невинных прикосновений.
Замираю, не в силах сделать хотя бы еще одно движение, завороженная запредельной интимностью момента.
Смотрю на склоненную темноволосую макушку, и, кажется, дрожу от напряжения и возбуждения.
Странное раздвоенное состояние накрывает с головой: так резко все, так внезапно!
Вот только что я на полу лежала, а парни собирались, да что там собирались! — дрались уже опять!
А сейчас я на диване, а Лешка — каменной покорной глыбой — передо мной на коленях.
