Я освобождаюсь от его рук и немного отодвигаюсь.
– Ну, то есть ты считаешь нормальным, что в доме прибиралась бы женщина, которая видела член твоего мужа? – с ухмылкой спрашивает Давид.
– Да, Господи, Давид, – я закатываю глаза, – если ты по этому принципу будешь искать себе домработницу, то поиски затянуться…
– Ну, я не спал с домработницами. Зря ты, Василиса. И вообще, – опять придвигается ближе.
Я буквально вжимаюсь в дверь. В надежде дергаю ручку.
Губы Давида почти касаются меня.
– После тебя у меня никого не было, – шепчет он и впивается в мои губы.
И опять эти уже ставшие привычными ощущения от его прикосновений. Опять мурашки по телу и приятное тепло в животе.
Давид сразу же проталкивает в меня свой язык и ударяет в мой. Кружит вокруг него.
Потом дергает меня вниз и вот я уже лежу на спине на заднем сиденье его машины.
– Зайка, – отрывается от моих губ, но лишь для того, чтобы впиться в шею. Скользит по коже кончиком языка.
И его руку я ощущаю уже на своей груди.
– Нет, Давид, – упираюсь ему в грудь и пытаюсь поднять с себя.
– Пусти!
– Ну, зайка, – почти просит он. – Я чуть не разбился. Неужели я не заслужил хоть маленькой, но награды.
– Маленькой? – спрашиваю я и просовываю руку между нашими телами.
Нащупываю его ширинку и там уже колом все стоит. Такое твердое и большое, что еле умещается в моей ладони.
– Да, зайка, да, вот так, – как в бреду шепчет Давид и закрывает глаза.
Я сжимаю ладонью два раза и отпускаю. Убираю руку. Приподнимаю обмякшее от ласк тело Давида и выскальзываю из-под него.
Он открывает глаза и недоуменно смотрит на меня. Не понимает, что происходит.
– Вот, – говорю я и поправляю на себе майку, – маленькая награда."
"– Два раза сжала член и все?! – возмущается Давид. – Бросила, не доделав?!
– Ну так и ты не довел до конца начатое, – пожимаю плечами.
– Да я… – возмущается он и я вижу недобрый блеск в глазах. – Иди-ка сюда!
Хватает меня за запястье и тянет на себя.
– Не хочу, Давид! Не хочу! – кричу я и бью его по груди.
– А так? – усмехается он и просовывает руку мне в трусики.
Сразу же касается самого чувствительного места и я прикусываю нёбо, чтобы не выдать себя. Смотрю на него строго. Хотя внутри все полыхает. Внизу живота скручивает.
– Я не хочу так, – выдавливаю из себя. – Пусти!
Беру его за руку и вытаскиваю ее из трусиков.
– Открой двери.
Давид сидит и изумленно смотрит на меня.
– Зайка, – говорит тихо, – поехали домой. Обещаю, все будет по-другому. Поехали, зай.
Тянется ко мне.
