Но тут весь сон портит грубый мужской голос снизу:
– Вы какого хуя вышку с площадки увезли?! Я же предупреждал! Суки! Арсен узнает, пизда нам всем! Быстро назад!
– Михалыч, не ругайся, – слышу второй незнакомый голос. – Мы ж заработать хотели.
– Я вам сейчас заработаю, блять! Быстро на площадку гоните!
И тут происходит нечто страшное. Люлька, в которой стоит Давид, задрав ногу, дергается и начинает опускаться.
– Эй! – кричит Давид, выплюнув букет. – Дайте перелезть-то! Две минуты еще!
– Извини, мужик, – второй незнакомый голос.
– Бригадир пришел. Через дверь давай пробуй.
– Да, погоди ты! – кричит Давид и тут люлька опять резко дергается и Давид переваливается через нее.
Я вскрикиваю и быстрее выбегаю из комнаты. Бегу на улицу. Господи, а вдруг он упал? Пожалуйста, нет! Мне так страшно за него, что я даже не задумываюсь над этой своей реакцией.
Внизу вахтер спит в своей комнатушке. Я тихо подкрадываюсь и беру ключи. Открываю дверь и выскакиваю на улицу. Машины уже нет. И вообще никого нет.
Пусто.
– Давид, – тихо зову я.
И тут меня кто-то подхватывает сзади за талию и приподнимает. И несет.
– Помо… – успеваю произнести я, когда мне закрывают рот.
– Тихо, зайка, тихо, – слышу знакомый голос.
Глава 21
Василиса
– Блять! Василиса! Ты чего творишь?! – Давид, наконец, выпускает меня, но только после того, как я кусаю его за палец.
Отпрыгиваю от него на шаг и смотрю, нахмурившись, как он губами обхватывает место укуса.
– Ты не зайка, – говорит зло. – Ты кошка. Дикая кошка.
Ты уже во второй раз кусаешь меня."
"– Это мог бы быть третий раз, – чуть улыбаюсь. – Если бы не наручники на тебе.
Давид лишь скрипит зубами, хотя я живо представляю, что он хочет сейчас мне сказать.
– Подойди сюда, – произносит строго и сам делает шаг ко мне.
Я отступаю.
– Ну, зайка, – говорит уже мягче. – Ты же не боишься меня? Иди ко мне.
Подает мне руку.
– Я всего лишь хочу поговорить с тобой.
– О чем, Давид?
– О нас, – он опять мило улыбается. Слишком мило!
– Я пошла домой, – решительно говорю я и собираюсь обойти его, потому что он стоит на узкой дорожке к общежитию.
Но Давид опять обхватывает меня за талию и прижимает. Теперь уже лицом к себе.
– Ты не уйдешь, пока мы не поговорим, Василиса, – говорит он серьезно.
– Ну, хорошо, – соглашаюсь я. – Говори.
– Ну, не здесь же. Не на дороге.
– Не думаю, что ночью мы кому-то тут помешаем, – усмехаюсь я и пытаюсь отклониться от него, но он не позволяет. Так и прижимает меня к себе.
