– Нет, – твердо произношу я. – Нет. Не верю.
– Ну что мне сделать, чтобы ты поверила?! – взрывается он.
– Для начала отпустить меня.
Давид лезет в карман брюк и раздается щелчок замка.
– Спасибо, – говорю я и открываю дверь.
Собираюсь выйти, но Давид опять берет меня за запястье.
– Чего тебе надо, а? – спрашивает, глядя зло в глаза. – Чего добиваешься?
– Ничего, – пожимаю плечами. – Покоя хочу. А не сексуального рабства.
– Ну и вали, – отталкивает меня от себя.
Я выбегаю из машины и бегу к общежитию.
Сердце колотится так, что того и гляди выпрыгнет наружу.
И в животе все еще натянут этот тугой узел ожидания, несбывшегося ожидания.
Ругаю себя за то, что мое тело так реагирует на него. Не должно!
Давиду от меня нужно только одно! А мне? Что нужно от него мне?
Не хочу думать над этим вопросом. Ничего не нужно.
Тихо захожу обратно в общежитие, закрываю дверь на ключ и кладу его в ящик стола.
Также тихо бегу по лестнице вверх. Кое-как засыпаю. И чуть не просыпаю будильник. Тороплюсь, чтобы не опоздать.
Игорь Сергеевич уже на месте – опять вижу его автомобиль на парковке. Забегаю в кабинет.
– Доброе утро… – начинаю бодро, но последний слог произношу уже почти шепотом.
На лице Игоря Сергеевича красуется огромная ссадина. Прямо на скуле. А еще губа разбита и припухла.
– Здравствуй, Василиса, – хмуро приветствует он меня, опуская взгляд на бумаги перед собой.
Я отгоняю догадки. Да нет, не мог Давид. Не мог. Он, конечно, не идеал, но чтобы так. Не мог!
– Игорь Сергеевич, – спрашиваю я, подходя к его столу, – что случилось? Вас кто-то избил? Кто? Вам… больно?
– Уже нет, – это он произносит уже мягче.
– Все в порядке, Василиса. Не переживай. С мужем поговорила?
Последний его вопрос как гром среди ясного неба. То есть, все-таки, Давид?!
– Откуда вы знаете? – спрашиваю дрожащим губами.
– Он заезжал вчера, – Игорь Сергеевич потирает скулу. – С тобой хотел поговорить, но не знал, где ты. Он же муж твой. Я ему и рассказал. Или не стоило?
Пристально смотрит на меня.
– Не стоило, – поникшим голосом повторяю я.
– Прости, я не знал. Хотя должен был догадаться. Зачем же тебе общежитие, если с ним все нормально. Хотя как с таким может быть нормально?
Мотает головой и мне становится стыдно. Мне становится стыдно. Как будто это я разукрасила своего научного руководителя.
– Простите, – все, что я могу сказать в такой ситуации. – Это я виновата. Простите, Игорь Сергеевич.
– Ты тут ни при чем, Василиса. Но теперь мне многое понятно.
