– Где это «дома»? Неужели моя женушка решила порадовать мужа и приготовила ужин и сидит и ждет меня в красивом белье, нет, лучше без него? Я еду.
Слышу звук мотора. Давид заводит машину.
– Только не забудь заехать в магазин, – улыбаюсь я.
– Зачем? Что-то купить надо?
– Еды себе купи. Игрушки уже купил. Вот еще еды и все. Полный комплект твоей мечты.
– Сучка, – ругается тихо Давид. – Ты не дома. Так? Где ты?!
– Пока, Давид, – говорю я и кладу трубку.
Но Давид упорно названивает. Я смотрю на экран телефона, поедая яблоко.
Настырный какой.
Наконец, телефон замолкает. Я улыбаюсь.
Тишина. И покой.
Взяв книжку, ложусь на кровать. Но не проходит и получаса, как на телефон приходит сообщение. От Давида.
«Спустись вниз».
Всего два слова.
Да нет. Не может быть. Откуда он узнал?
Не верю. И только для того, чтобы убедиться, откидываю книжку и бегу по лестнице вниз.
Давид стоит, прислонившись к стене у входной двери. Дальше ему пройти нельзя. Не пустят.
Я замираю на лестнице.
– К тебе, что ли? – недовольно спрашивает вахтер, кивая на Давида.
Я тоже киваю в ответ и иду к нему.
– Поехали, поговорим, – строго произносит Давид.
– Как ты узнал? Ты что? Следишь за мной? – возмущаюсь я.
– Запомни, Василиса, – он наклоняется и говорит уже тише. – Для меня нет ничего невозможного. От меня не спрячешься. Везде найду. Пошли.
Пытается взять меня за руку, но я убираю ее за спину."
"– Нет, Давид, не пойду. Не о чем нам с тобой разговаривать. И вообще мне спать пора. Пока.
Разворачиваюсь, чтобы убежать, но он вдруг резко хватает меня за талию и прижимает к себе.
– Я сказал: «поехали». Значит поехали, – цедит сквозь зубы.
Тут раздается демонстративный кашель вахтера. Давид быстро переводит на нее взгляд и отпускает меня. Проводит рукой по волосам. Мягко, едва касаясь.
– Поехали, Василиса, – говорит уже мягче и даже с улыбкой. – Я буду хорошо себя вести. Обещаю.
Его рука застывает на моей щеке и большим пальцем он нежно рисует круги. Мне страшно, потому что он, наверняка, видит, как покрывается мурашками моя кожа.
– Я так скучал, Василиса, – почти шепчет Давид и наклоняется.
Его губы почти касаются моих губ, когда знакомый уже кашель раздается совсем близко.
Мы оборачиваемся.
Вахтер стоит рядом с нами.
– Так, молодые люди, – говорит строго, – мне дверь закрывать пора на ночь. Ты, – обращается ко мне, – новенькая еще. Порядки плохо знаешь. Никаких посещений ночью.
– Я знаю, – отвечаю, делаю шаг от Давида, приходя в себя.
