Если настоящая Золушка просыпается с рассветом, то ее реплика, то есть я, встала, когда только почувствовала запах своих любимых блинчиков. Значит, по моим внутренним часам время близится к десяти утра. Ну люблю я поспать, грешна, что уж говорить. А запах блинов — это мягкий намек от мамы, что пора бы и открывать глаза.
— Доброе утро, мам. Ммм, как вкусно, мои любимые, да? — еще сонным голосом обратилась я к маме.
— Ну уже не такое уж и утро, соня. Время — начало одиннадцатого. Даже стесняюсь спросить, во сколько вы соизволили явиться после бала, а, принцесса?
— Как начало одиннадцатого? — проигнорировав вопрос про мое возвращение воскликнула я.
— Мне же в институт ехать, какие-то там документы и заявления подписывать. Вот, черт!
— Не ругайся, Анастасия, тебя это не красит!
— А как я должна была сказать? О, мой бог? Одна фигня: я опаздываю, — почти пропела, уминая еще горячий блин со сметаной.
— Не торопись! Либо обожжешься, либо подавишься.
— Знаешь, мама… Нельзя говорить человеку, что он подавиться, когда он ест.
— Нельзя человеку спать почти до обеда, когда утром есть важные дела! — доносится голос из кухни.
— О, МОЙ БОГ! — громко отвечаю я, ведь на кухне работает вытяжка, а мне уж очень надо, чтобы мама услышала мою исправленную речь.
Учеба мне всегда нравилась, хоть и выбирала я институт и специальность, исходя из набранных баллов и количества бюджетных мест. Либо во мне говорит вечная отличница. Ведь, если пришел учиться — учись. Это из серии, если что-то делать, то делать это хорошо.
Вот, возможно, и желание разобраться в новом предмете и вызвало во мне любовь к выбранной специальности. Ну и бухгалтер, знаете ли, никогда не останется без работы. А считать я умела всегда.
Вот и мой институт, в котором не была год. Он нисколько не изменился. А должен был? Возникла сразу мысль в голове. Нет. Но почему-то после года отсутствия, кажется, что клумбы раньше были меньше, дверь в главное здание лучше, а трещин на фасаде значительно поприбавилось.
— Здравствуйте, — обратилась я к охраннику, — мне нужна Галина Петровна Снаткина.
Я по поводу возвращения из академического отпуска.
— Прямо, потом направо, на второй этаж. Кабинет 207, - не глядя на меня произнес охранник.
Галина Петровна оказалась милой женщиной предпенсионного возраста. Мы даже с ней мило побеседовали про современных студентов и их нежелании стремиться к изучению чего-то нового и важного. А потом у меня на руках были документы, согласно которым с сентября я возвращаюсь на учебу.
