И … мама все рассказала. Про квартиру…
— Бл*ть. Зря это она.
— Нет, не зря. Я… ты сделал то, что никто не мог. Ты вернул мне частичку меня. Ты мой рыцарь, Ром.
— Не принц?
— Нет. Рыцарь.
— Ну хоть ох*енный?
— Очень. Самый лучший.
Настя обняла меня со всей силой, что у нее есть. А мне захотелось совершать то, что раньше не делал. Подвиги. Бл*ть, как этот гребаный рыцарь.
— Дверь.
— Что дверь?
— Звонят.
— Доставка, наверно.
Опять не посмотрел в глазок, на пороге стоял разгневанный Саня. И если бы мы были реально в сказке, то роль огнедышащего дракона исполнил бы Ярский.
Потому что от его ярости можно обжечься.
— Привет. Ты чего? — спросил я.
— Я? Чего? Ты охренел, Ромыч?
— Да вроде нет…
— Вроде нет… — спокойно повторил он, но это было только начало, — ТЫ, БЛ*ТЬ, ТРИ ДНЯ ТРУБКУ НЕ БЕРЕШЬ!
— Хм… Подумаешь.
Слышу, как сзади подкрадывается Настя. Конечно, попробуй не услышь этот рык. Стоит, слушает. На цыпочки наверно приподнялась.
— Черт, ты не один, — увидел ее, гад.
— Да, заходи, третьим будешь.
Ой.
Я не то сказал.
Напряжение от них двоих я почувствовал сразу. Это как будто резко похолодало, температура опустилась до допустимых минимальных значений. Только никак не пойму, кто больше морозит меня взглядом: он или она.
— Рома… — с безумным страхом сказала Настя и отошла.
— Ну ты и придурок, — сказал Саня и ушел.
Настя стояла у стены, с таким страхом в глазах, что я реально почувствовал себя полным кретином, ведь я просто пошутил. Да, неудачно.
— Настя, это… это была шутка.
— Ну ты и придурок.
Уйти я ей не дал. Она намеревалась сбежать и закрыться в ванной. Ну уж нет, теперь от меня не убежишь. Попалась, Каренина.
Я схватил ее и заключил в объятья, сжал, что слышал хруст ее косточек. Вырывалась, била меня, даже укусила, разъяренная львица. А я кайфовал от ее нападок. Любит. Она меня любит.
Ведь не может не любить. А значит, все у нас будет.
Будем любить друг друга, ругаться, делиться, мириться. Что там еще двое любящих делают? А, дарят частичку себя… Ну что, Настя, вот моя.
— Настя, черт, посмотри на меня! Я тебя люблю!
ЭПИЛОГ.
Чуть больше трех лет спустя.
Рома.
— Ром, у тебя телефон звонит, — слышу голос Насти, он доносится из спальни, где только-только проснулся Петька, мой сын.
— Ну привет, парень. Как спалось? Ты в курсе, что вот этот синяк у меня на щеке — от твоей ноги. Кто пришел к нам ночью и решил лечь звездой, а? — подшучиваю я над сыном и ласково треплю сына по макушке, взлохмачивая его темные волосики.
