— Настя!!!
— Ну что?
— Оторвал бы ему его хиль.
— Ром… А что теперь будет… с нами?
Я приподнялся на локоть и смотрю на нее. Неужели ничего не понимает? Неужели думает, что это просто очередная блажь, очередной спор?
— Что хочешь ты?
— Я…
Настя встала и утянула за собой сорванные мной вещи. Глупенькая, вижу, как потряхивает ее, никак не может лифчик застегнуть.
— Настя, стой…
Не выдержал. Встал, взял ее руки, поцеловал тыльную сторону. Вижу, как она дернулась, пытаясь их вырвать, но я их крепко держал. Возможно, знал, что она это сделает.
— Рома… Боже, Рома."
"Я притягиваю ее к себе и покрываю поцелуями все лицо, щеки, которые покрыты конопушками. Их столько же, сколько и было, когда я уезжал. Ведь опять все пересчитал. Долбанный мазохист, ведь при мысли, если не будет хоть одной, озверею ведь. Носик, очаровательный маленький носик, закрытые веки, их нежную кожу, подбородок, который подрагивает от ее эмоций, губы. Мои сладкие, дурманящие, соблазнительные, мягкие, любимые.
И схожу с ума, от этих невинных, но обжигающих касаний.
А если Настя коснется меня своими ладошками, то улечу, упаду. В ад, в рай, не важно. Лишь бы с ней, лишь бы рядом. А там уж я нас вытащу, куда бы мы не попали.
— Рома… не смогу больше без тебя.
Еще, малышка, говори, что наболело, что кипит внутри. Говори.
— Ты мне нужен. Я… поступила как дура, когда ушла. Мне было так одиноко. Мне было безумно, безумно плохо, хоть я и пыталась как-то жить без тебя, даже не отвечала на смс, игнорировала их. Понимала, стоит ответить тебе и уже не остановлюсь, сорвусь.
Было так страшно, что оставишь меня, не дождешься.
Она плачет, почти беззвучно. Поток ее слез такой сильный, что она не успевает вытереть слезы. Они капают вниз. Такие большие капли. Завораживают. Безумно красивая и хрупкая. Я вытираю пальцами ее соленые дорожки. И не могу прервать ее. Смесь какого-то наслаждения и злости. Она же плачет из-за меня, но слезы открывают ее душу мне.
— Каждый день в каком-то коматозе. Одно и тоже. Встала, поела, проведала маму, поговорили о всяком.
Прогулка по городу, ужин и все. Вечерами меня накрывало. Я так много плакала. Не знала, что мне делать. Я тянулась к тебе, так хотела к тебе, но какая-то внутренняя обида была. Я боялась, что покажусь тебе слабой, если сразу приду к тебе, что для тебя это так и осталось игрой. Понимаешь, Ром. Я боялась, очень.
— И решила, что лучше просто уйти?
— Да. Глупо, знаю. От себя не убежишь. А потом, что-то надломилось во мне. Поняла, что я…тебя люблю.
