– Что-то случилось? – окидывает меня взглядом, беспокойно оценивает, и я плотнее запахиваю халат. – Ева?
– Хм, случилось, – поднимаюсь и беру телефон. – Пришли результаты теста ДНК, – стараюсь сохранять ровный, невозмутимый тон.
Но Тимур подлетает ко мне и касается пальцами влажных щек. Аккуратно, ласково, невесомо. Едва не прикрываю глаза от нахлынувших чувств.
Нет, не отдам. Не отпущу. Пусть его прошлое остается в прошлом, а я постараюсь построить для нас общее будущее. И наш Владик в этом поможет.
– Тогда почему ты плачешь? – недоуменно хмурится Тимур, будто заранее знает результат.
Отдаю ему телефон, указываю пальцем на дисплей, пролистываю документ до заключения лаборатории. До того самого приговора, который стал для меня билетом в новую, свободную жизнь.
– Доброе утро, Ева, – все-таки заглядывает в комнату Воскресенский. – Если возникли новые проблемы, я готов их решить. У вас все так интересно складывается. Находка для азартного юриста, – усмехается.
– Угомонись, решала, – беззлобно осекает его Тимур и не сводит с меня глаз.
– Что не так, Ева? – все еще удивляется, даже не прочитав письмо из лаборатории.
– Владик мой, смотри, – сипло произношу и аккуратно тыкаю пальчиком в экран телефона. – Я переживала, что ты неправильно это воспримешь, – закусываю губу, хотя не чувствую себя виноватой.
– Пф, женщины! – шумно выдыхает Костя и демонстративно закатывает глаза. – Я в гостиной вас подожду, – ретируется под предупреждающим взглядом Тимура.
Из коридора доносится собачий лай, сдавленное ругательство, спрятанное в кашле, и тяжелые шаги.
– Я хоть кому-нибудь в этом доме нравлюсь? – возмущенно бурчит Воскресенский, отдаляясь. – Стараешься тут для них… – конец фразы тонет в рычании ши-тцу.
Пушистый Тимка забегает в комнату и несется к Владику, защищая своего маленького хозяина от «страшного дяди». Они стали неразлучными, и Вулканов даже подумывает о том, чтобы подарить сыну еще одного щенка, ведь дом большой, и во дворе места много.
– Ева, ты же рада, – не спрашивает, а утверждает, обнимая меня за талию.
Честно киваю. – Это самое главное.
От неожиданности приоткрываю рот, и его тут же запечатывают губы Тимура. Целуемся под аккомпанемент детского смеха и собачьего скулежа.
Моя семья. Только моя.
* * *– Итак, Городецкий вел сначала Вулкановых, а позже к нему обратились Меркуновы. Подготовка, анализы, гормональная терапия – все это длительный процесс. Тимур и Ольга прошли несколько неудачных протоколов.
