Одну из них протягивает мне. – Вот. Меркунов все подписал. Как я и обещал, половина совместно нажитого имущества отошла Еве. Кстати, Игорь несильно сопротивлялся, – добавляет задумчиво. – Даже неинтересно как-то. Я под шумок у него отжал часть акций фирмы. В качестве компенсации Еве за моральный ущерб, – победно смотрит на меня, но я укоризненно качаю головой. – Правда, львиная доля имущества оформлена на Меркунову. А этот… маменькин сынок. Но что смог, то я у него откусил. С остальным подожди немного, есть у меня парочка идей…
– Я же говорил, ни хрена нам от Меркуновых не надо.
Лишь бы Игорь от Владика добровольно и без скандала отказался. И пусть валит на все четыре стороны, – отмахиваюсь зло.
– Обижаешь, Тим, о ребенке я позаботился в первую очередь. Полистай, – подбородком указывает на документы в моих руках. – Там и тест ДНК, и заявление Игоря, и решение суда. Все четко. Теперь ничто не мешает тебе усыновить сына, как бы странно это ни звучало, – проходит пальцами по щеке.
– Ты где так долго пропадал? – требовательно спрашиваю у Кости, и он подозрительно закашливается.
– Добывал для вас с Евой хорошие новости, – заходит издалека, будто оттягивая неизбежное, и опускает взгляд на портфель. – Только поклянись не убивать меня, когда я скажу, каким способом, – поднимает брови и с виноватой усмешкой смотрит на меня.
– Я же просил не лезть в клинику и не предавать дело огласке, – чуть ли не рычу, покосившись на лестницу. – Я не хочу, чтобы выплыла информация о том, что Ева не… – проглатываю окончание фразы, но Костя все понимает.
– Не торопись с выводами, – широко улыбается, демонстрируя почти голливудскую улыбку. Я никогда ни с кем не дрался, но другу готов врезать. – Технически… я свое обещание не нарушил. Клинику я не тронул, хотя следовало бы. Шарашкина контора какая-то, – цедит гневно. – Зато я нашел доктора Городецкого…
– Костя, – зову предупреждающе. Рука непроизвольно превращается в кулак, сминая бумаги. – Если ты расстроишь Еву…
– Если ты меня прикончишь сейчас, то мои дети останутся сиротами.
Ты же этого не хочешь? – примирительно поднимает ладони. – Я, между прочим, впервые за долгое время дочек одних оставил. Мне же пришлось за вашим врачом заграницу лететь. Я черт знает сколько выяснял, на каких морях урод прохлаждается, пока мы тут последствия его манипуляций расхлебываем. Параллельно мои ребята искали на него компромат, чтобы я не с пустыми руками к нему заявился. Рисково, конечно, и не совсем законно и официально.
