Но я понимал, что он единственный, кто может дать ответы на все наши вопросы. И не ошибся. Правда, я сомневаюсь, как ты это воспримешь…
– Говори уже, что выяснил, – хрипло произношу. – Пока я еще держусь, – бросаю несерьезную угрозу.
– Начнем с конца, Тимур, как ты любишь? Чтобы не тянуть кота за все причинные места? – с огоньком в черных глазах уточняет Костя. Искрится, довольный собой. И ему явно не терпится озвучить итог проделанной работы.
Вздохнув, несколько раз киваю.
– Ну! – тороплю повелительно.
И обреченно откидываюсь на спинку дивана, не ожидая ничего сверхъестественного. Но тут же выпрямляюсь, словно мне в позвоночник штырь вбили, когда Воскресенский кидает короткую, хлесткую, но наполненную смыслом фразу:
– Владик не от Ольги, Тим. Ева – его биологическая мать.
– Боже! – доносится со второго этажа, и я подрываюсь с места.
Глава 60
Ева
– Материнство подтверждено, – едва двигая онемевшими губами, повторяю, наверное, в миллионный раз. – 99,9%, неужели? – крепче сжимаю в дрожащей ладони телефон, чтобы не уронить его еще раз.
– Боже! – вскрикиваю, сорвавшись.
Не контролирую себя. Даю волю эмоциям. Позволяю слезам стекать по пылающим щекам и падать на нежно-голубые простыни. Протягиваю руки к сыну, крепко прижимая его к груди.
Мой. Родной. И никто не посмеет разлучить нас.
Камень срывается с души и падает, разбиваясь на мелкие части. Можно не бояться, что однажды кто-то решит поиграть нашими судьбами – и заберет у меня сына.
Мой навсегда.
– Маме плохо? – взволнованно шепчет Владик. – Папу позвать? – устремляет на меня изумрудный взгляд и настороженно сводит бровки.
Какой же он красивый. Наш с Тимуром.
– Мама счастлива, – всхлипнув, я улыбаюсь. – А папу… Да, позовем. И расскажем ему все… – приподнимаюсь с кровати, но… резко сажусь обратно.
Наверное, мне следует поумерить пыл. Что если для Тимура ребенок был чем-то вроде последней ниточки, что держала Ольгу на земле? Как он отнесется к тому, что эта связь окончательно прервалась, а от бывшей жены не осталось ни следа?
Не хочу делать ему больно, хотя сама искренне радуюсь результату.
И в то же время боюсь реакции Тимура, а еще сильнее – моего ответа на нее. Нельзя допустить, чтобы тест ДНК опять стал камнем преткновения между нами.
Это моя семья, и я твердо намерена ее сохранить. Вопреки всему!"
"– Ева, что? – неожиданно врывается в спальню Тимур, шикает на кого-то сзади, оттесняет его в коридор.
