— Иван Рудольфович, чем могу помочь?
— Товарищ, а как же твой одноклассник, в определённых кругах более известный, как Лапа?
— Да пошёл он со своей кодлой!
— Влад, а тебе лучше не подставляться. Ты сам сказал, что городок у вас маленький и все друг друга знают. Скажи, товарищ, а в вашем прекрасном поселении есть пожарная часть?
— Обязательно. Рядом здесь. Через улицу, около бани.
— Замечательно! Жаль, в баню не успел сходить. Есть у меня некоторые мысли…
Иван придвинул лицо ближе к решётке и в тишине бокситогорской ночи начал подробно посвящать друга в свой план.
Влад выслушал молча, минут пять обдумывал полученную информацию и восхищённо спросил товарища за решёткой:
— Иван, у вас уже есть опыт тюремных побегов?
— Влад, век воли не видать, но эта квартирка — моя первая тюрьма. Просто, я в своё время в разведке служил.
— Тогда, товарищ разведчик, я бы сейчас не отказался от второй порции вашего благороднейшего коктейля и выпил бы за успех нашего рискованного дела.
— С удовольствием, сейчас взболтаю эксклюзивный напиток специально для вас по своему секретному рецепту.
Не уходите далеко от барной стойки, гражданин.
— Я никуда не уйду, бармен. Ждём-с.
Иван привычно разбавил вторую порцию, сварганил закуску и протянул на волю. Влад с чувством принял на грудь и закусил. Узник с улыбкой наблюдал сквозь решётку за манипуляциями товарища.
— Влад, вначале нам нужно хорошо подготовиться к делу. Меня привезли прямо из дома в джинсах и рубашке. Ботинки с курткой, скорее всего, выбросили. Тапки здесь нашел.
Сам понимаешь, в таком наряде далеко не уйдёшь. Сейчас ещё прохладно. Мне нужны ботинки, пиджак и заметную куртку.
— Ваня, у тебя какой размер ноги?
— Сорок второй.
— Это хорошо. У меня сорок третий, отдам свои почти новые кроссовки с тёплыми носками. Носки постираю, не волнуйся. Иван, а зачем тебе куртка?
— Скину, как только выеду из города. Поэтому и нужна здесь — чтобы яркой была.
— Женская пойдёт? Ветровка жёлтого цвета.
— Всё равно. Главное — чтобы по размеру подходила.
— Была у меня подружка по имени Варвара. Как раз твоей комплекции. Вот и оставила свою курточку на долгую память. А сама с другим бродягой в Питер укатила.
— Бывает. Ветровку не жалко?
— Товарищ, как это не высокопарно звучит, лично для меня твоя свобода и твоя жизнь важней куртки и кроссовок.
— Всеволод, а ты — Человек! — По лицу сидельца пробежала скупая мужская слеза.
— Так, разведка, давай без сантиментов. Кстати, я три года на Северном Флоте оттарабанил.
