И вдруг Ивана пронзила мысль: «А откуда Влад может знать, что сегодня из этого дома вперёд ногами вынесли Кешу, а не его?» Тело закрыли, да и не станет местный бродяга выяснять данные усопшего у районной милиции и медицины. С какой стати? Сам себе беду накличет. И как бы начать разговор с товарищем на воле о своём плане побега? У того одноклассник Лапа в местных авторитетах ходит и вроде бы Влад обязан своему школьному приятелю?
За два часа до прихода Алика окно было закрыто, на кухне опять царил лёгкий беспорядок.
Иван вылил немного спирта в раковину, банка для Влада и так была полна чистейшим бельгийским спиртом. Пожилой человек привычно набрал в рот разбавленного спирта, прополоскал зубы и выплюнул в раковину. Конспирация и ещё раз конспирация… Затем прилёг на свой матрас и мгновенно уснул. Смерть друга, ночные бдения и дневная стирка просто вырубили уже далеко немолодого человека.
Иван проснулся от тихого стука в окно. В комнате было темно. Узник приподнялся и по привычке взглянул на кровать своего соседа.
Как он там? И кто так аккуратно стучит в стекло? Иван Рудольфович разглядел в полумраке пустую постель, и воспоминания прошедших суток мигом накрыли отдохнувший мозг алкоголика. Иннокентий мёртв…
И кто это так упорно скребётся с улицы? Влад? Вторая радостная мысль сразу затмила первую. Узник быстро протопал на кухню и со скрипом приоткрыл оконную раму:
— Влад!
— Ёшкин кот! Живой, бродяга. Я уже думал — всё, вынесли тебя вчера.
Уже сутки не понять — жив ты или нет? — Стоя под окном, на сидельца снизу вверх с улыбкой смотрел Всеволод Александрович. Иван Рудольфович улыбнулся в ответ.
— Товарищ, я тоже рад вас видеть живым и здоровым.
— Напугал ты меня, Ваня.
— Живой я. И теперь получается — живее всех живых, как Владимир Ильич Ленин. Влад, давай нашего Иннокентия помянем.
Иван быстро разбавил спирт для гостя, для себя приготовил только воду. Затем соорудил пару бутербродов, порцию алкоголя с закуской протянул сквозь решётку.
Друзья выпили, принялись медленно жевать хлеб с сыром и думать о вечном. Пауза затянулась…"
"Первым нарушил ночную тишину голос с воли:
— Бежать тебе надо, Ваня.
— Влад, а ты мне напильник в буханке хлеба принесёшь?
— Смешно. А я тебе серьёзно говорю.
— Всеволод Александрович, одному мне не покинуть эти тюремные стены и не уехать из вашего гостеприимного города. Враз поймают.
