– Вот даже то, что ты сейчас рассказал… ну, что он по фотографии маму не узнал… Ты же не думал, что он врет?
– Нет. Он действительно не узнал. Но говорю же – двенадцать жертв…
– Это не так много для запоминания, папа, если учесть, с какой тщательностью он собирал, упаковывал и хранил трофеи, снятые с жертв, и локоны их волос. Понимаешь, он не мог не помнить. – Василиса вдруг совершенно успокоилась и возбужденно заговорила: – Я по этому поводу на прошлой неделе консультировалась с одним психиатром, так вот, он сказал, что убийцы с таким типом психики всегда помнят лица своих жертв.
И трофеи у них как раз для этого – чтобы помнить.
– Погоди… – Отец наморщил лоб, сжал пальцами переносицу. – Но я совершенно четко помню выражение его лица – растерянное такое… Он даже не старался вспомнить, он действительно не помнил…
– Или не знал. 1611339
– Что?!
– Папа, я понимаю, сейчас, после того, как ты мне рассказал все… в общем, это выглядит ужасно, но я уверена, понимаешь? Он мог не знать маму – и никого не знать из этих девушек, потому что он их просто… не убивал!
Владимир Михайлович потрясенно смотрел на дочь и не верил своим ушам.
"
"– Васька… – еле выдохнул он. – Да ты… ты в своем уме?!
– В своем. И я уверена в том, что права.
Стожников тяжело вышел из кухни, и через минуту за ним – уже по традиции – захлопнулась дверь спальни, а в замке повернулся ключ.
Василиса сняла очки, вытерла все еще влажные от слез ресницы и долго стояла у окна, невидящим взглядом уставившись во двор.
«Ничего, вот я сейчас съезжу, утрясу все в голове, найду все недостающие фрагменты – и папа поймет, что я не ошибалась».
Город Вольск, наши дни
Телефон журналистки Стожниковой Вадим раздобыл через регистратора поликлиники, где два раза в неделю сидел на медкомиссии. Елена Петровна Васильева оказалась знакома с ней, и не просто знакома – вот-вот собиралась стать ее свекровью.
– Вадим Сергеевич, а зачем вам Василисин телефон? – записывая, однако, номер на листочке, спросила регистратор. – Помню, сын мой для нее просил ваш… Не поговорили, что ли?
– Что? А, нет, не поговорили… – пробормотал Резников, убирая листок в карман.
– Спасибо, Елена Петровна.
– Да не за что. Вы только Василису не пугайте, она у нас маленькая еще, – посмеялась регистратор ему вслед.
Вадим приехал в свой арендованный кабинет, где обычно принимал Еву, прошел во вторую комнату и щелкнул кнопкой чайника. Вынув листок, он покрутил его в пальцах, еще раз взвешивая в голове все «за» и «против» этого шага.
