— Однако!
— Она перессорилась в короткое время с многими. Конечно, нас не гнали из города, но все двери перед ней были закрыты. Дома эльфов не привечали ее. На праздник ее не звали. Лавки эльфов не принимали ее оплату. Все те развлечения, к которым она стремилась, стали вдруг для нее недоступны. Возможно, умерь она свою гордыню, ее бы приняли через какое-то время. Но она хотела все и сейчас! Тотчас же! В этой ослепившей ее гордыне она заявила, что лучше жить ка равная среди людей, в самом обычном поселке, чем среди холодных и высокомерных эльфов.
И мы ушли.
— О, ты последовал к людям за ней?
— Да. Я ведь был влюблен. Я готов был разделить с нею ее жизнь и прожить отведенные ей годы среди людей.
— Но?..
— Но она хотела другого. Вероятно, она думала, что мне наскучит жизнь простого охотника. И я быстро вернусь домой и найду способ усмирить гордецов… пусть даже и силой. Наверное, она жаждала наказания своим недругам. Мести. Смерти и зла.
— Но ты не сделал этого.
— Разумеется, нет. Я знаю эльфов куда лучше, чем она.
И если они не приняли ее, то силой не заставить. К тому же, я ведь должен заботиться о своем народе, а не истреблять его.
— И тогда она сбежала то тебя?
— Да. Она не дождалась от меня того, чего так истово хотела, и просто сбежала.
— Но ведь теперь тебе ничего не мешает вернуться обратно, к эльфам! — воскликнула я. — Теперь-то тебя ничего не держит!
Феланор улыбнулся, заглянул мне в глаза и произнёс:
— Держит. Ты.
От его слов на душе у меня стало горячо-горячо, словно я проглотила каплю раскаленного металла.
Так нестерпимо горячо, что слезы сами брызнули из глаз.
А Феланор снова пригладил мои разлохмаченные волосы и усмехнулся:
— Наверное, я действительно неправильный эльф. Но к людям меня влечет намного больше, чем к своим соплеменникам!
***
В честь освобождения о Якобса поутру мы с Карлом решили закатить пир горой.
Ради такого случая я выпросила у шкафа несколько жирных гусей и приправ, спелых яблок, сладкого чернослива, крепких белых грибов и отборной крупы для каши, чтобы ими начинить гусей.
Феланор поднялся вместе с нами, в несусветную рань.
Он позавтракал тем, что оставалось от ужина, и пошел в лес.
Зачем?
Ответ был прост.
Такие червяки, как Якобс и мой муженек, постоянно искали лазейки в Белый Город. Якобс вот еще и владел ими, мог протиснуться Тайными Тропами при известном везении. А Феланор их отыскивал и закрывал.
В каждую такую червоточину он бросал золотой, и навечно запечатывал этот проход.
