— Безумный тролль! Проходимец!
— Я не тролль и уж тем более не проходимец, — хихикнул Якобс и с гордостью продемонстрировав мне синий бархатный плащ, укрывающий его исполосованную хлыстом палача спину. — Я шут его высочества принца Феланора!
— Что?! Да как ты смог?!
— Невеста принца привела меня сюда, — мерзко рассмеялся мне в лицо папаша Якобс. — В награду за мою преданную службу… и теперь я имею больше прав находиться во дворце, чем ты!
Он снова расхохотался и показался мне ну абсолютно безумным.
— Зачем вы мне все это говорите? — чуть слышно спросила я.
Якобс вдруг перестал страшно смеяться и посмотрел на небо.
— Мне нравится солнце, — доверительно сообщил он.
— И что это значит?!
— Я не хочу, чтоб оно погасло.
— Вы не хотите, чтоб принц стал темным?!
— Он мог бы стать хорошим, добрым, как прежде. Если б был с тобой.
Якобс помолчал. Вот и беседуй тут с этими сумасшедшими!
— Но что я могу сделать?!
— Ничего, — сухо ответил Якобс. — Много гостей приглашено. Еще больше приходят, услышав о празднике в Белом Городе.
Пускают всех! Но тебя не пустят.
— Это еще почему?!
— Тебя слишком хорошо знают. Твои желтые волосы такие яркие… их увидят из сотни других. Твои платья простые и человеческие. Так не одеваются эльфы. Ты пахнешь сладко, хлебом и домашней едой. Тебя узнают и выгонят. И настанет тьма, — Якобс снова посмотрел на небо. Взгляд у него был грустный. — Настанет тьма…
Не успела я и бровью повести, как он, все так же на четвереньках, сорвался с места и скрылся с глаз.
Вот тебе и Якобс!
Не знаю даже, благодарить его или бранить. Напугал он меня здорово. Но и помог при этом…
Вернулась в таверну я с тяжелыми думами.
Все верно сказал Якобс. Не пустят меня во дворец.
Катарина ведь не дура, далеко не дура. Торт она велит доставить, а меня к Феланору близко не подпустит. Наиздевается и выгонит взашей… Так что шансов у меня нет.
— Совет! — вскричала я, подбегая к шкафу. — Если воду из Источника Мудрости добавить в тесто, она же поможет Феланору?!
Шкаф выдал очередную карточку.
— «От жара вода испарятся», — значилось в ней.
— Нет?! Час от часу не легче! — всплеснула руками я. — Так как тогда мне его напоить?!
Но это был уже следующий вопрос. И шкаф на него не ответил.
В раздумьях я принялась за выпечку, благо, и тесто подошло.
Желтое, пышное, ноздреватое, оно мягко вывалилось на стол, щедро присыпанный мукой.
И я, чуть смазав руки маслом, принялась его вымешивать.
— Якобс-то прав, — ворчала я.
