Всего лишь пять. После того, как я переехала от родителей, а папа заявил, что я больше ему не дочь, я мало встречала общих знакомых.
– Здравствуйте, дядя Зураб. Да… – и правда, много воды утекло с тех пор. А я вдруг не знаю, что ещё сказать. Удивлена, что он вообще со мной разговаривает, да ещё и так радостно, как будто действительно счастлив меня видеть.
– А это кто с тобой, Юляш? – опускает взгляд на Аню, вцепившуюся в руку Адама, потому как он к ней ближе. – Калишвили? (Прим автора: «дочь» в переводе с грузинского).
– Да, дядь Зураб, это доченька моя. Аня.
Он присаживается на корточки и долго внимательно вглядывается Ане в глаза. Я вижу, что ей некомфортно, да и Адам заметно напрягается, но ничего не предпринимаю, просто жду, когда он обратится к дочери. Он ничего плохого ей не сделает.
– Привет, дочка, – последнее слово из уст этого мужчины режет по живому. Они с отцом близкие друзья. И семьи наши собирались по праздникам. – Как ты на маму похожа. Одно лицо. А большая-то уже какая.
Аня рассматривает его с интересом, но отвечает лишь одним словом:
– Привет.
Дядя Зураб поднимается и переводит взгляд на Адама: ждёт, пока мужчина представится или как-то обозначит своё присутствие возле нас с Анютой.
Я поздно спохватываюсь и волнительно сообщаю отвлеченную информацию:
– А это наш друг."
"– Адам, – Адам опережает меня и выбрасывает вперёд руку для приветствия. Ещё больше удивляет то, что дядя Зураб, ниже на две головы Адама, уверенно называет своё имя в ответ и отвечает на приветствие.
Если бы он был негативно настроен, если бы посчитал ниже себя, если бы не захотел – он бы никогда не пожал протянутую руку.
– Юляш, – вновь поворачивается ко мне папин друг. – А вы с отцом совсем не общаетесь?
Он не может не знать ответа на этот вопрос. Скорее всего, хочет сделать свои собственные выводы из моей реакции. Но я про папу никогда плохого слова не скажу. Тем более постороннему. Пусть я не все усвоила из уст отца, но он меня воспитывал правильно.
– Совсем не общаемся.
– А со здоровьем калишвили? Все нормально? – уточняет чуть ли не шепотом.
– Болезнь отступила?
По позвоночнику медленно ползёт озноб. Вдруг становится зябко. Откуда он знает? Точно не от мамы… совершенно точно…
– А откуда вы знаете?
– Так Гоша мне ещё тогда звонил, просил посоветовать хорошего хирурга. Он чуть ли не весь город на уши поднял.
Дыхание внезапно замирает. Я не могу пошевелиться. Такое чувство, что легкие наполнены раскалённым песком – так сильно жжёт изнутри.
