Папа сам… обзванивал знакомых? Неужели мама на него повлияла? Но… его бы никто не смог заставить делать то, что ему неприятно. И если он звонил друзьям, значит, это было его собственное желание.
Я искренне пять лет верила, что ему на меня совсем наплевать. И что все то, чем мама мне помогает, на самом деле стояло ультиматумом. Во всяком случае, это всегда подразумевалось с ее слов.
Опускаю глаза, надеясь, что дядя Зураб не заметит влажный блеск обжигающих бесконтрольных эмоций.
Он, несмотря на своё громкое заявление и обвинения, пытался найти хорошего специалиста?
– Юля, а работаешь все там же? В журнале?
Глаза мгновенно высыхают.
Я даже подаюсь немного вперед. Ну этот-то вопрос мама точно вряд ли обсуждала на посиделках с друзьями.
– Да. Я там несколько лет была внештатным сотрудником, работала удаленно. Теперь в издательство езжу. А вам и это известно? – жду ответа. Но его все нет. Мужчина не спешит отвечать. Тогда я сама уточняю. – Тоже папа спрашивал?
– Нет, там иначе было. Он хотел поднять связи, чтобы тебя взяли, но ты уже и сама устроилась.
А ты что, не знала, дочка?
Комок застрял в горле и теперь мешает говорить. Все, на что меня хватает – коротко мотнуть головой.
– Юляш, ты б с отцом поговорила. Не дело это – столько лет обижаться.
Вот так, наверное, это и выглядит со стороны. Папа старался, переживал. А я неблагодарная. Отца опозорила, да еще и обижаюсь. Но… это было так горько и больно, услышать от него страшные слова: не дочь ты мне больше. Рассказала я о беременности сначала именно ему, а не маме, потому что доверяла ему и считала, что он меня поддержит всегда, даже если я ошибусь.
Он был для меня непререкаемым авторитетом. А он… он так легко от меня отказался. Перечеркнул все, что было в нашей семье.
Мне казалось, я знаю, почему он так легко это сделал, но в глубине души было противно признавать правду: я ему никогда не была нужна по-настоящему. Только мама. Хотя раньше казалось иначе. Я думала, что он меня любит. Дорожит мной. Счастлив, что у него есть я. А оказалось, что нет.
Один промах – и вот уже есть повод отречься от дочери. И никто его не осудит. Тогда мне безумно безнадёжно хотелось, чтобы мама от него ушла. Чтобы разорвала с ним любую связь. Потому что он меня предал. Предал семью и наше общее доверие. Да, я правда ошиблась, но я даже подумать никогда не могла, что он вычеркнет меня из своей жизни. Родной человек просто отвернулся в трудную минуту. А он был мне так нужен… я его очень любила. Он был для меня идеалом.
