Когда я пыталась это сделать, он оказался не готов: вовсю веселился с налоговиками. А теперь не готова я. Потому что все намного серьёзнее, чем мне бы хотелось. И нужно понять, на чем строить разговор. Потому что… как сейчас – меня больше не устроит.
– Смотри, что покажу, – Адам открывает приложение на телефоне и протягивает его Ане. А я мельком успеваю заметить вытянутый прямоугольник ярко-зелёного цвета на чёрном экране. – Это бак машины. Вот это – уровень бензина. Бензин переливается из колонки и наполняет бак. А мы можем это проследить.
– Смотри-смотри, – оживлённо реагирует Аня и пальчиком касается экрана. – Он там плещется!
– Да, – улыбается Адам. – На, наблюдай. Только крепко держи, пожалуйста.
– Я не уроню, – дочь успевает наигранно насупиться.
Ну а что? Просто так мы в театральную студию ходим?
Аня восхищённо наблюдает за экраном. Понятия не имею, с чего такой восторг. Может, цвет красивый у воображаемой жидкости? Неоново-зелёный.
Как только со всем покончили, я отмечаю, что Адам протягивает две сторублёвые купюры заправщику.
Я не водитель. На самом деле, на заправках почти не бываю. Но мы несколько раз заезжали с Лёшей, и ни разу он не оставлял чаевые. На моей памяти папа оставлял монетки. Но точно я не припомню. Почему-то поступок Адама особенно ярко вписался в мозг.
– Что? – косится в мою сторону.
– Ничего."
"– Мам, – долетает тихий шепот с заднего сидения. Бустер Адам поставил туда безропотно. Не спрашивая. Приехал уже во всеоружии. – Я в туалет хочу.
Я вздыхаю. Говорила же: марш в туалет перед выходом.
Но нет же. Анютка у меня упрямая, как не знаю кто. Хотя чего уж там. Знаю, конечно.
– Сейчас от колонки отъедем, у здания припаркуемся. И вперёд, – смеётся Адам. – Я так понимаю, мне нужно увеселительные мероприятия разыскивать вблизи общественных туалетов.
– Очень смешно, – улыбаюсь ему в ответ. И… невольно засматриваюсь. На уверенные движения, твёрдый насмешливый взгляд, красивое лицо, губы, которые когда-то дикими глотками неудержимо отпивали мою душу… Адам внешне совсем не изменился.
Все такой же притягательный. Такой же смелый, дерзкий, развязный. В глазах пляшут чертята. С ним так легко и комфортно, и обиды прошлого просто растворились куда-то. А мы как старые знакомые: по-настоящему рядом ничего не держит, но и отдаляться не хочется.
– Что тут за баки, я не пойму, – недовольство в голове Адама удивляет.
Пытаюсь проследить направление его взгляда и тоже вижу три больших красных бака у здания.
– Идите, я сейчас.
