Всеволод Михайлович что-то выговаривает сыну. Но тихо. Я не слышу. Да и не стремлюсь слышать. Всё, что мне нужно знать, я уже услышала. И от свёкра, и от мужа.
За пять минут до начала заседания секретарь открывает зал. Макар делает мне пригласительный жест в сторону двери, слегка улыбаясь. Отвечаю ему улыбкой и захожу в помещение. Константин и его напарник умело отсекают отца и сына Протасовых и Стрельцова. Правильно. Не нужно дышать мне в спину.
Сажусь на скамейку, закидываю ногу на ногу. На Макара, его отца и Стрельцова не смотрю.
Волнуюсь ли я? Само собой. Я же не робот. А еще я знаю, как устроена судебная система. Если Макар успел подкупить судью, то она проигнорирует все мои доводы и доказательства с легкостью. И, даже предоставив оригинал согласия на продажу бизнеса с поддельной подписью, я могу так ничего и не добиться. Документ исчезнет. Такое бывало. И не раз. Ну, назначат проверку, пошумят. Однако свою правоту я уже ни за что не докажу.
Судья заходит в зал. Секретарь просит присутствующих встать.
Поднимаюсь.
Снова встречаюсь с Макаром взглядами. Его тяжелый, транслирующий недовольство и не очень хорошие мысли на мой счет. Что в моем? Я не знаю. Очень надеюсь, что глаза не выражают обуревающих меня чувств.
Дальше судья начинает заседание: оглашает состав суда, спрашивает про отводы, удостоверяет личности присутствующих. Стандартная процедура.
После выполнения необходимых формальностей переходит к сути разбирательства.
Пора. Прошу слова.
— Ваша честь, у меня есть доказательства того, что сделка по продаже пять лет назад Протасовым Макаром Всеволодовичем нажитого в браке имущества Протасову Всеволоду Михайловичу была незаконной.
Я согласия на эту сделку не давала. Подпись, стоящая на согласии, поддельная, о чем свидетельствует заключение почерковедческой экспертизы. Прошу приобщить копия данного заключения к материалам дела.
Подхожу к судье, вручаю ей документ. Она внимательно его читает, я же как коршун слежу за выражением ее лица, пытаясь угадать, на чьей она стороне.
Секретарь передает Макару копию заключения для ознакомления.
Я с удовольствием отмечаю, как он мрачнеет. Не всё ты предусмотрел, не всё!
— Будут ли возражения против приобщения данного документа? — интересуется судья.
— Да, Ваша честь, — подскакивает Стрельцов со своего места, — В суд предоставлена копия заключения. Самого документа, о котором идет речь, нет. Нет оригинала заключения почерковедческой экспертизы. Этот документ нельзя приобщать!
Он слишком эмоционален.
