Я — бессовестная.
И делаю шаг у нему. Как и тогда в гостинице, это срабатывает. Касаюсь грудью его груди, сжираемая предвкушением. Камешки сосков чувствуют жар мужского тела даже через слои ткани.
А еще я ощущаю животом его эрекцию.
— Трахнешь меня?
— Су*ка, — шепчет глухо, прежде чем начинает целовать.
Глава 24
Наташа"
"Он целует так, как будто месяц не ел, а я — кусок хлеба. Я, честно, не ожидала такого напора, да толком и не понимала, зачем провоцирую. Ну, займусь с Марком сейчас сексом, что и кому докажу? Хотя хочется.
Тут врать себе не буду. Хочу его член внутри себя. Хочу, чтобы в глазах темнело и сердце выскакивало.
Не протестую, когда мы оказываемся на заднем сиденье навороченной черной тачки. Такая миллионов тридцать стоит, а может и больше. Язык Марка таранит мой рот, я уже без трусов сижу на нем верхом и трусь о внушительную выпуклость в его брюках. Он мнет и тискает мое тело. Жарко, жадно и не бережно. Но у меня и в мыслях нет возражать такому натиску. Мне нравится, я поощрительно стону.
Он спускает с моих плеч сарафан и лифчик, прикусывает сосок. Остро, до боли. Я дергаюсь, Марк не позволяет отстраниться, лишь чуть сдвигает меня, освобождает член, надеть презерватив я ему помогаю. И уже в следующую секунду насаживает меня на себя. Безжалостно, как будто за что-то наказывая.
И тут в моей бедовой голове рождается идея. Свой сотовый я забросила на полку за головой Марка. Он очень мешал в кармане сарафана. Я сильнее прижимаюсь к Марку и начинаю сама активней насаживаться на его член.
Волны сладкой дрожи проносятся по моему телу. Марку нравится. Еще как. Он стискивает мои ягодицы руками, усиливая толчки. Я крепко обнимаю его за шею, добираюсь до своего телефона.
И жму вызов. Макару.
В салоне недвусмысленные звуки. Машина раскачивается от движения наших тел.
Я хочу, чтобы Макар пришел и увидел. Я же смотрела. Пусть он тоже посмотрит…
Конечно, он может прийти не один. И я буду выглядеть обыкновенной шалавой, но что мне до этих людей? До их одобрения или неодобрения?
Я почти дала второй шанс… Подлецу, который не стоит ногтя на моем мизинце.
И это позволило ему и его отцу глумиться надо мной…
Я умею быть жестокой.
Гудки идут, а ответа все нет. Уже начинаю думать, что моя затея провалилась, как Макар берет трубку. Зажимаю динамик пальцем, чтобы Марк ничего не услышал. А вот Макару напротив должно быть хорошо слышно…
Громко стону, чтобы у мужа не осталось никаких сомнений в том, чем именно я занимаюсь.
