Однако здесь уже ничего не попишешь. После всего, что сегодня случилось, никогда уже ничего не будет между ними. Со всей своей силой здесь он бессилен. Такую не сломаешь. Даже ему не удалось. Хотя он старался действовать как можно грубее. Хотел, чтобы молила о пощаде, и понимал, что ей было больно, видел, как слезы бежали по щекам. Только она все равно не проронила ни стона, лишь до крови искусала губы. Вот же выдержка. Упрямая, вздорная девчонка, которая никак не хочет ему поддаваться.
И даже заполучив ее тело, он до конца не чувствовал себя победителем.
Жаль, что им не удалось найти общий язык. Жаль, что все дошло до такого. Из них могла получиться неплохая пара. Вот уж кто-кто, а она вполне бы выдержала и его характер, и особенности его работы. Без слез и истерик по поводу его постоянных отлучек и задержек допоздна, без наивных мечтаний о том, что он будет нежным и романтичным. Такая, какая ему нужна. Другие не выдерживают долго.
Взамен он готов был щедро оплачивать ее внимание к своей персоне: цветы, рестораны, дорогие тряпки, все, что пожелает.
Мало того, он был вполне способен отжать для нее какую-нибудь небольшую квартирку в районе действия власти их отдела. Сама-то она, насколько ему было известно, жилья в Москве не имела. И на машинку бы не поскупился. Главное, чтоб мозг не парила и исправно играла свою роль — роль красивой куклы. Его куклы, исполняющей любые его прихоти. Правда, она производила впечатление «домашней и правильной» девочки, не искушенной в сексе, но он готов был приложить усилия и научить ее всему, что ему нравилось и доставило бы удовольствие.
Жаль, очень жаль, что этому уже не бывать.
* * *Она не помнила, как выходила из отдела, как шла к воротам, ловила такси. На улице окончательно стемнело, стеной лил дождь, одежда моментально промокла насквозь. Таксист, озабоченный плохой видимостью на дороге, почти не глядел на нее, и внешний вид девушки совершенно не вызвал удивления, за что она была очень благодарна так неожиданно нагрянувшему ливню — не нужно было прятать заплаканные глаза, вытирать размазанную тушь, поправлять растрепавшиеся волосы.
Едва переступив порог квартиры, Юля поняла, что больше не может держаться.
Захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной, медленно сползла на пол.
Закрыв лицо руками, дала волю слезам, рыданиями, вырывающимися из груди.
