Степнов вошел в нее одним мощным толчком, в одну секунду разделив ее жизнь на «до» и «после». Грубые, резкие движения не принесли ничего, кроме боли, «лезвием ножа» отдающей внизу живота. Он сдержал свое обещание, стараясь действовать как можно жестче, и специально останавливался в нужный момент, чтобы продлить эту пытку подольше.
Царапина на щеке, оставленная ею, саднила. Эта отметина останется надолго, вопросов не оберешься. И эти мысли распаляли его еще больше, заставляя двигаться напористо и грубо.
Наконец-то он получил то, чего так долго хотел! Время для Юли разделилось на секунды и вскоре вообще остановилось. Оставив тщетные попытки освободиться, девушка отвернулась, чтобы не видеть его довольного лица, и изо всех сил пыталась сдержать слезы и вытерпеть боль, царапающую нежную плоть. Она кусала губы, ощущая во рту солоноватый привкус крови, совсем как в тот день, когда Степнов впервые целовал ее в своем кабинете разбитыми губами, и старалась удержать плач, рвущийся с губ.
"
"— Ну, нет, так не пойдет, — продолжая сжимать ее запястья одной рукой, другой Саша взял ее за подбородок и повернул к себе, заставляя смотреть в глаза. Его взгляд затуманился от желания, а на губах играла довольная усмешка.
Наклонившись к ее губам, он захватил их своими, и принялся увлеченно целовать.
Юля зажмурилась, чувствуя, как горячие, соленые слезы бегут по щекам, скатываясь к шее и исчезая где-то в локонах волос.
Наконец, отпустив ее онемевшие запястья, парень переместил руки на ее плечи, наспех расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке, отодвинул в сторону чашечку бюстгальтера и захватил в ладонь ее грудь. Затем его руки опустились к бедрам девушки, крепко сжимая их и не давая отстраниться, делая проникновения еще более глубокими и болезненными. Юле казалось, что эта мука уже никогда не закончится…
Степнов медленно поднялся с дивана, застегнул брюки. Взял со стола пачку сигарет и, вытащив одну, чиркнул зажигалкой.
Кабинет наполнился запахом сигаретного дыма. Подойдя к окну, распахнул створку, впуская в помещение вечерний воздух. Там, на улице, по прежнему горели фонари, по дороге за пределами ОМВД проносились машины. И мир остался таким же, как и полчаса назад.
Едва он поднялся, Юля тут же отползла на другой край дивана, пытаясь натянуть юбку на самые колени, и, поджав ноги, обхватила их руками.
