И не только ей, но и сыну. Он не хотел, чтобы она переживала понапрасну. Для обычного человека, близко не знакомого со спецификой работы оперативных служб, невозможно жить спокойно, зная, что в любую минуту за тобой может наблюдать преступник, причем, готовый на все. В конце концов, она — кормящая мама, не хватало еще проблем с кормлением ребенка. Уж лучше, пусть она считает его ревнивым самодуром, чем будет дрожать от страха за свою жизнь и жизнь Даньки. Хотя бы до тех пор, пока он не придумает, как спрятать их надежно.
— Ничего не происходит. Просто я так хочу. Вернее, не хочу, чтобы на тебя всякие уроды пялились. Все, пока, — он подошел к ней и наклонился, чтобы поцеловать, но девушка обиженно отвернулась. — Влад придет через час… Поворот ключа в замке и снова она чувствует себя невольницей. Даже нет, наложницей. Той, у которой нет никаких прав, лишь одна обязанность — делать так, чтобы в постели твоему мужчине было хорошо.
На глаза выступили слезы. За последнюю неделю опер открылся ей совершенно с другой стороны.
Он не был тем прежним Степновым, который когда-то преследовал ее, несмотря на ее нежелание заводить с ним близкое знакомство."
"Он не был тем Сашей, который впоследствии окружил ее заботой. Он не был тем ненавистным человеком, которого она не хотела звать ни по имени, ни по фамилии, устраивающим ей скандалы, если что-то ему было не по нраву, грубо хватающим за руки прямо на улице и доводящим ее до слез. Он был совершенно другим: при первой же возможности в любое время дня и ночи тащил ее в постель, где дарил безумные ласки, но стоило ей высказать хоть малейшее недовольство своим положением, сразу отрезал: — Я так сказал,… Как и обещал Саша, практически сразу после его ухода на пороге появился Влад.
Этот парень настораживал ее не меньше, чем совсем недавно Степнов. В его глазах были такие же застывшие льдинки, а улыбка, которая появлялась на его губах крайне редко, совершенно не меняла холодного выражения лица.
Их, что, там всех из стали делают? Погода стояла хорошая, да и Даньке следовало нормально подышать свежим воздухом, а не на балконе. Нехотя собравшись и одев ребенка, Юля вышла в холл. Влад стоял на том же месте, как и десять, минут назад, застыв в немом ожидании. С ее молчаливого согласия выкатил на лестничную клетку детскую коляску и закрыл дверь. Из подъезда он вышел первым, медленно огляделся по сторонам и лишь после этого позволил выйти Юле.
