Подумав, Саша прихватил папку с собой и кинул ее на заднее сидение.
* * *Равиль Георгиевич настоял на своем и ограничил передвижение сына по городу.
Большую часть времени Беслан проводил в клубе, в специально оборудованной для него комнате, куда не долетали шум музыки и веселый гомон посетителей.
Отец привел ему кучу вариантов его возможного устранения со стороны Степнова и приказал не лезть на рожон, а получше присмотреться к новому союзнику «в стане врага» и выработать свою собственную стратегию ликвидации противника.
А чтобы сбить с сына лишнюю спесь, добавил, что если тому удастся решить эту проблему малой кровью, то он вполне сможет считать себя «состоявшейся и зрелой личностью, способной исправлять свои ошибки, вести себя по-мужски», но для этого необходимо было подойти к этому делу взвешенно и со всей ответственностью, помня, что малейший промах может разрушить все.
Холодным рассудком сын понимал отца, соглашаясь с его доводами, но в душе чувствовал себя трусливой крысой. Горячая восточная кровь требовала движения, каких-то действий, а не ровного сидения на «пятой точке».
Первую половину дня Беслан занимал тем, что придумывал свои собственные способы расправы с ненавистным ментом, начиная от простых и быстрых и заканчивая самыми изощренными, способными причинить не только физическую, но и моральную боль. Просто испорченные тормоза? Нет, скучно. Хотелось сделать что-то такое, воспоминание о чем будет еще долго греть душу. Подогретый такими мыслями, Бес спускался в ВИП-зал и остаток вечера отрывался «по полной программе», иногда с зачастившим в последнее время в клуб начальником оперов из Мневников.
— Да, оставь ты девку в покое, — засмеялся Влад, увидев, как в который раз изменился Беслан в лице при виде Лики. — Знаешь же нашего брата, она бы не смогла отказать Степнову. А теперь она ему будет «петь», что ты тише воды, ниже травы, самый законопослушный гражданин в нашем районе. Не лезь к ней.
Влад вспомнил, каким испугом загорелись глаза Лики, когда она поняла, что он реально ей угрожает.
Поначалу девушка старалась обратить все в шутку, но рука опера, красноречиво сжимающая ее шею, быстро привела ее в чувство.
Парень мысленно вздохнул, синяки быстро пройдут, зато потом еще спасибо скажет, что цела осталась."
"Беслан согласно качнул головой, провожая Лику недобрым взглядом, и все то время, пока она крутилась у шеста на сцене, не сводил с нее глаз. Красивая девка, как по нему, так слишком высокая, но все равно красивая.
