Чтобы неожиданно не напугать ее, Саша постучал костяшками пальцев по двери, привлекая ее внимание.
— Юля…
— Господи… Опять ты! Ну, сколько можно?! Не надоело еще?! — с досадой обронила Юля. Хорошо, хоть перестала бояться его.
— Юль, тебе плохо? — обеспокоенно проговорил Саша, подходя к ее столу.
— Да! Мне плохо! Как только появляешься ты, мне сразу становится плохо! Слушай, уйди! Я тебя прошу! В кабинет быстрым шагом вошла Татьяна и, заметив состояние Юли, тут же затараторила: — Юлька, ты чего? Посмотри на себя, вся белая как мел.
Весь день же мучаешься. Дождешься, что выкидыш случится! — и обратилась уже к Степнову: — Слушайте, ей в больницу надо! — Юля, послушай… Давай ты сейчас оставишь свои принципы. Не время нам препираться. Подумай о ребенке…
Юля зажмурилась, из глаз медленно скатились слезы. Ей стало страшно, что и вправду может начаться выкидыш.
— Я отвезу тебя к врачу, — тоном, не терпящим возражения, произнес Степнов.
Внизу живота снова что-то кольнуло, и девушка еле слышно ахнула.
— Что? — Больно… Очень…
Глава 28
BMW мчался по проспекту, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Саша в очередной раз взглянул на Юлю в зеркало заднего вида, и сердце его сжалось. Девушка тихо сидела на заднем сидении автомобиля и, кажется, боялась даже пошевелиться, лишь безотрывно смотрела в окно на мелькающие огни вечернего города.
Разве она могла подумать, что когда-нибудь ей придется согласиться на помощь человека, сломавшего ей жизнь? Она не могла поверить, что все это происходит с ней наяву, и коридор Управления казался ей бесконечным, пока она добровольно шла вслед за ним к лифту, где, к счастью, было еще несколько сотрудников.
Всё вокруг превратилось в какое-то расплывчатое пятно, когда она садилась в его машину и с обреченностью наблюдала за тем, как Степнов закрывает дверь, обходит капот, садится на водительское место, заводит мотор.
Происходящее казалось странным сном, от которого она никак не могла проснуться, а в голове метались беспорядочные мысли.
Он преследует ее уже несколько дней… зачем? Поверить в его чистосердечное раскаяние было сложно, но и всерьез опасаться каких-то противоправных действий с его стороны тоже, наверное, сейчас глупо. Вряд ли он посмеет ей что-то сделать — Танька знает, что она ушла с ним, да и по всему Управлению стоят видеокамеры."
"Невольный страх время от времени все же пробегал мурашками по коже, однако опасение за малыша пересиливало все остальные эмоции.
