Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Она смогла! Она поборола свой страх! Больше она не позволит ему запугать себя или причинить вред малышу.
Теперь она в ответе за двоих. И сил у нее теперь больше вдвое.
* * *"
"Степнов не узнавал себя. Прежний Саша силой заставил бы ее выслушать все, что он хочет ей сказать, и не важно, хочет она того или нет. Нынешний же Саша не мог так поступить. Тем более, он знал, что силой от нее ничего не добьешься.
Он уже пробовал. Она не такая как те, с которыми он привык общаться.
Она — другая. Нежная, искренняя, настоящая. И обращаться с ней нужно иначе. Нужно было! Степнов вздохнул, он все испортил, поздно уже.
Весь день он прокручивал в голове ее слова. Выйдет в декрет, уедет, родит у себя в городе и будет воспитывать его ребенка сама. Может и замуж выйдет.
Такая красавица одна не останется. Она не нуждается в его участии и никогда близко не подпустит ни к себе, ни к ребенку. Он ей не нужен. Это она ему нужна как воздух, как бы ни было странно и страшно это признавать.
Она могла бы стать смыслом его жизни, тем, ради чего и ради кого стоит жить. Его-то жизнь имеет смысл только до того момента, когда он найдет второго ублюдка, виновного в смерти Вики. А он найдет, обязательно найдет.
Возможно, ему было бы легче, не знай он всей правды, считая, что она сделала аборт и постаралась все забыть. Но теперь он никогда не сможет выбросить из головы мысли о ней. Он постоянно будет думать о том, как она, где она, с кем она.
Как и всю эту неделю, стоило ему остаться одному в кабинете, в машине, дома он начинал прокручивать в памяти те моменты, когда она была рядом, дерзила ему, отталкивала его, уворачивалась от его поцелуев и наглых рук. Все эти воспоминания вызывали такие приятные и знакомые ощущения, что Саша понимал, что он до сих пор хочет ее. Но стоило ему вспомнить ее глаза, полные слез, как он снова начинал ненавидеть и проклинать себя за то, что сделал.
Сам себя не понимая, Саша метался, упрямо ища встречи с ней и понимая, что тем самым лишь вновь заставит ее нервничать, но ничего не мог с собой поделать.
Вот и сейчас, не дожидаясь окончания рабочего дня, воспользовавшись первым же подвернувшимся предлогом, чтобы покинуть отдел, он направился в Управление. Пока она не выслушает его, он не успокоится.
К счастью, в кабинете кроме Юли никого не было. Она сидела за своим столом у окна в напряженной позе, прижимая руку к животу.
