— И теперь он, что, опять к тебе пристает? — и, не дожидаясь ответа от всхлипывающей Юли, продолжила свои мысли: — Надо же, а по виду не скажешь. Вежливый такой. Переживает так за тебя, прямо как муж. Я уж подумала, что он отец ребенка.
— Притворяется, — вытерев слезы тыльной стороной ладони, с ненавистью заметила Юля. — Это он умеет! — Ну, может, он влюбился в тебя, а? — решила пошутить Лена, чтобы немного приободрить девушку. — Будет папой твоему малышу.
— Никогда!!! — замотала головой та.
— Юль, а у тебя кто-то есть? Я не знаю…родственники? У парня твоего семья есть? Пусть он умер, но ты же носишь его ребенка? — растерянно проговорила медсестра, с жалостью глядя на Юлю и видя, что та близка к истерике.
— Это не его ребенок. Не Макса, — всхлипнула Юля, и слезы снова побежали по щекам.
— А чей тогда? — обескуражено спросила Лена и, пораженная внезапно возникшей догадкой, воскликнула: — Этого опера?! Но как?! Я не понимаю, как так получилось? Какое-то время Юля молча смотрела на нее, собираясь с силами, чтобы рассказать главное, а перед глазами снова замелькали картинки того жуткого вечера.
— Он заставил меня. У себя в кабинете. Просто закрыл дверь на ключ и …, - на одном дыхании произнесла она. — Лена, это было ужасно!!! Я до сих пор забыть не могу.
— А почему ты не кричала, не звала на помощь? — Испугалась очень. Боялась, что ударит меня или изобьет. Один раз, когда он ко мне приставать начал… прямо в архиве… а я убежала от него, этот псих мне так и сказал, что если я сама не соглашусь, то еще хуже будет.
Притом, даже не посмотрел, что в кабинете были и другие сотрудники. При всех угрожал! — Кошмар какой! — поразилась Лена.
— Он — псих!!! Самый настоящий псих!!! Господи, я так боялась, что он разозлится, позовет своих оперов и вообще меня «по кругу пустит», — уже не сдерживая слез, продолжала Юля.
Лена лишь покачала головой в ответ, с трудом веря в услышанное.
— Говорят, их опера — любители устраивать «субботники» прямо в отделе. Их все боятся. Мне бы никто не помог.
Никто, — при этих словах девушка зарыдала.
— Ну, а зачем ты ребенка оставила? — глядя на нее расширившимися от ужаса глазами, недоуменно пробормотала Лена и добавила задумчиво: — Я бы точно аборт сделала.
— Я хотела. Уже и анализы все собрала. И направление взяла. Меня главбухша не отпустила с работы. А потом я сама не смогла, — немного успокоившись, объяснила Юля и снова прикоснулась к животу, вдруг испугавшись того, что тот, кто был внутри, услышит ее слова.
