Но это ведь…
— Это правда, — не дал ему договорить Саша. — Все было так, как ты сказал. Прямо в кабинете. Без ее согласия. Просто потому что захотел, — произнес он, глядя ему в глаза, и, отметив, как изменился взгляд Влада, снова усмехнулся: — Что, если бы знал об этом, не стал бы прикрывать меня? — Я не смешиваю личное и работу, — медленно, сквозь зубы проговорил парень.
Степнов кивнул, соглашаясь, и отвел глаза, уставившись куда-то в одну точку перед собой.
— Это все было словно в какой-то другой жизни.
Я с первой встречи не мог выкинуть ее из головы. И то, что она даже не думала отвечать мне взаимностью, лишь заводило еще сильнее, — задумчиво сказал он. — Я попросил Шведова повлиять на распределение на проверку, чтобы ее направили к нам. С каждым днем она нравилась мне все больше, и, в конце концов, мне уже стало все равно, каким образом это произойдет. Я словно с ума сошел и вряд ли отступил бы.
Влад молча разглядывал стену напротив.
— Зачем я тебе это рассказываю? Не знаю.
Мог бы просто уже выкинуть это из головы, но не получается, — снова повернулся к нему Саша. — Потому что мне теперь не все равно. Потому что я теперь другой. И там, — он постучал ладонью по груди, — все-таки что-то есть. И как мне с этим жить, я не знаю.
— Она, действительно, беременна от тебя? — медленно перевел на него взгляд опер.
Саша лишь кивнул. Осознание этого пока плохо укладывалось в голове. В ушах до сих пор звучали слова врача, но мозг никак не мог сопоставить их с реальностью.
И алкоголь, выпитый за вчерашний вечер, не внес никакой ясности.
— Мне нужно поговорить с ней, но пока она и видеть меня не хочет, — сбивчиво проговорил он.
— А, может, лучше тебе оставить ее в покое? — внимательно взглянул на него Влад. — О чем ты собрался с ней говорить? Деньги на аборт предложишь? Саша резко вскинул на него глаза и произнес, с трудом хватая воздух, словно кислород в комнате резко закончился: — Она не сделала… аборт…
— Тогда ее вдвойне жаль.
Тяжелую участь ты ей уготовил, — покачал головой парень. — Девчонка из ее кабинета сказала, что у нее отец на днях погиб. Она одна совсем осталась. В Москве. На съемной квартире.
Степнов устало потер виски. Все оказалось даже еще хуже, чем он предполагал.
Хотя что он мог предполагать? Его опер и тот знает о ней больше, чем он сам.
Ведь все, что он пытался о ней узнать, это ее адрес и статус на любовном фронте.
