Потянув за ниточку, мы распутали бы весь клубок, — забыв про субординацию, которую всегда соблюдал, зло проговорил Степнов. — И Хычевин бы нам в этом помог."
"— Хычевин твой лишь пешка в большой игре. Никто не позволил бы ему и рта раскрыть, — взглянув на него с сожалением словно на неразумного ребенка, сказавшего глупость, заметил полковник.
— Что в коробках? — помолчав, разглядывая свои ладони, спросил парень.
— Скоро все узнаешь, — пообещал Шведов, поднимаясь и направляясь к двери. — На следующей неделе нам предстоит серьезная встреча с Мельниховским- старшим, там все и обсудим.
Саша лишь невольно сжал кулаки.
— Кстати, твой опер пришел в себя, его перевели из реанимации в интенсивную терапию, — обернувшись на пороге, сказал мужчина и серьезно посмотрел на Степнова. — Если поедешь к нему, придерживайся официальной версии, да и с остальными тоже. Ты понимаешь, о чем я? — Понимаю…
Когда он вошел в палату, Влад бессмысленно пялился в потолок и, услышав шаги, повернул голову в сторону двери.
— Ну, привет, — пройдя через комнату, Саша присел на край кровати.
— Как дела? — Сказали, жить буду, — невесело усмехнулся парень.
— Будешь, куда ж ты денешься, — тоже усмехнулся Степнов и, помолчав, произнес уже серьезно: — Влад, спасибо.
— Я лишь сделал то, что должен был, — просто ответил опер и, помолчав, спросил: — Что там с заводом? Мне показалось или там были Мельниховские? — Не показалось, — вздохнув, ответил Саша.
— И… Вы их взяли? Степнов отвел глаза в сторону.
— Понятно. Можешь не отвечать, — с досадой произнес Влад.
— Высшему руководству такой расклад оказался не по нраву. Только вот не понимаю, какие дела можно иметь с этими отморозками.
— Я пока тоже, — неожиданно для себя, согласился Саша, хотя благоразумнее было бы промолчать. Он получал хорошие деньги за счет этой «черной» работы и никогда не задавался вопросом справедливости, да и опера выполняли свою часть заданий также молча, зная, что и их ждет достаточно приличный процент от прибыли.
— Влад, я вот еще что хотел сказать.
Тот наш разговор, несколько дней назад… Я был не прав, — немного помолчав, проговорил Степнов, эти слова дались ему с трудом. — Извини, что так повел себя.
В глазах Влада появилось удивление.
— Это ты извини, — помолчав, сказал он. — Не должен был я тебе все это говорить.
Не знаю, что на меня нашло. Просто увидел эту девчонку и не узнал. Она так изменилась. Словно совсем другой человек. Вот и подумал, что это все, правда — то, что мужики говорили.
