"
"Немного помолчав, пересохшими губами Саша произнес: — Прости меня… Зачем? Зачем он это говорит, лишний раз напоминая ей то, что она давно пыталась забыть? — Это мой…? Ты беременна от меня? — с каким же трудом давались ему эти слова. — Юль, не молчи… Это было уже выше ее сил. Находиться с ним один на один в одной комнате, слышать его голос, ощущать запах его духов. Тот самый… Ей нужно выйти из этого душного пространства. Уйти, убежать от его взгляда, который, казалось, прожигал ее насквозь, но чтобы сделать это, ей нужно было пройти мимо него.
А этого она сделать не могла… — Юля, — не выдержав ее молчания, Саша сделал шаг в ее сторону, сокращая и без того крохотное расстояние между ними.
Девушка тут же вскочила на ноги и, как и полчаса назад, отшатнулась от него, не сводя с него глаз.
— Юль, — тихим голосом позвал Степнов, пытаясь достучаться до нее сквозь пелену непролитых слез, застывших в глазах. — Не бойся. Я ничего тебе не сделаю… — Уходи, — прошептала она со слезами в голосе.
— Пожалуйста, давай поговорим.
Я не сделаю тебе ничего плохого. Я только хочу поговорить! — парень был в отчаянии. Она его не слышит. Она только видит, что он стоит прямо перед ней, что в палате больше никого нет, а дверь закрыта. Она его боится. Боится до ужаса. Кажется, что он кожей ощущает ее страх.
— Уходи!!! — в голосе зазвенели истерические нотки, а на ресницах задрожали капельки слез.
Степнов понимал, что еще мгновение, и она разразится истерикой. При взгляде на нее у него все внутри переворачивалось.
Хрупкая, маленькая, испуганная, а взгляд затравленный, отчаянный, безнадежный. Совсем как у Вики, пронеслось у него в голове, выбивая почву из-под ног и заставляя сердце сжиматься, как будто в ожидании чего-то плохого.
Для них весь мир сузился до четырех стен палаты, а за неплотно прикрытой дверью продолжалась жизнь. Слышался женский голос, напоминающий пациенткам о необходимости принять лекарства, по коридору разносился запах обеда, доносился невнятный говор людей.
— Юля, — предпринял он еще одну попытку, неосознанно делая шаг к ней, но неожиданно дверь палаты распахнулась, и на пороге появилась постовая медсестра Лена, раскладывавшая до этого таблетки.
— Сергеева, таблетки, — начала было она, но тут же осеклась, сразу же почувствовав витавшее в воздухе напряжение, и внимательно пригляделась к Юле, лицо которой было мокрым от слез, после чего повернулась к Степнову: — Молодой человек, вам лучше уйти.
— Но, — начал, было, Саша, но Лена была непреклонна.
