Судя по надписи художественного стенда за ними, это было прошлым летом. И здесь девушка была совершенно другой — веселой, жизнерадостной, она словно лучилась изнутри. Сейчас же ее было трудно узнать. Она похудела, хотя и так была достаточно стройной. Лицо бледнее мела, усталый взгляд заплаканных глаз. Но особенно поразило то, как она смотрела на него: в глазах был жуткий страх и отчаяние.
Вернув портрет на место, мазнул взглядом по стеллажу и заметил маленькую черно-белую карточку, распечатанную с принтера. Снимок УЗИ.
Немного помедлив, Саша взял карточку в руки, вглядываясь в темное размытое изображение, на котором было сложно что-то разобрать. Наверху дата — несколько дней назад. Значит, все-таки беременна и вполне возможно, что от него.
Когда рвотные спазмы, наконец, закончились, Юля выключила воду, обессиленно опустилась на краешек ванны, промокнула лицо полотенцем. За последние две недели эти действия повторялись так часто, что уже стали заученными, выполняемыми на каком-то автопилоте.
Думая лишь о том, что нужно добежать до ванной, она даже не успела по- настоящему испугаться, но сейчас все внутри сжалось от леденящего страха: он здесь, в квартире, и они тут совершенно одни. Если его не остановило тогда, что в ОМВД были люди, то на что он способен сейчас, в ее пустой квартире? Кто услышит ее крики, кто придет на помощь? Глухая пенсионерка, наверняка, еще тусуется со своими подругами на лавочке возле подъезда, а Ирина Андреевна, живущая справа от нее, сейчас на даче — у Юли и ключ был от ее квартиры, чтоб цветы поливать.
Так что кричать особого смысла нет. Да и сил тоже. После этих приступов, выворачивающих ее наизнанку, кружилась голова, и дрожали колени, ей нужно было прилечь хотя бы ненадолго.
Только как ей выйти из ванной, если за дверью Степнов? Скользнув взглядом по полкам, Юля машинально отметила, что здесь нет ничего, чем можно было бы защититься. Разве что, женская бритва, которой и порезаться то нереально. Да и стоило ли его злить, как тогда со статуэткой? Но не может же она сидеть здесь вечно! Кроме того, на двери даже щеколды нет, и войти сюда не составит труда.
А если он снова начнет к ней приставать? Она умрет! Теперь, точно умрет! Еще раз пройти через подобное?! Нет! Действительно, лучше умереть! В коридоре было подозрительно тихо, и мелькнула неуверенная мысль: «Может, все же, ушел?». В любом случае, ей ничего другого не оставалось, как выйти из своего временного и ненадежного укрытия.
