Подойдя к ним и предъявив удостоверение, Саша задал им несколько вопросов о Вике, однако те лишь отрицательно качали головами. Пока он разговаривал с ними, затем шел до соседнего двора и там узнавал, где живет семья Никифоровых, на улице окончательно стемнело.
— Никифоровы? Да, здесь. Вот, во втором подъезде, третий этаж, номер квартиры не помню, но вы по двери сразу определите, она у них дорогая, из белого дуба, — кивнула бабулька, выгуливающая визгливую тойку, которая не замолкала ни на секунду, прыгая вокруг хозяйки.
"
"Саша уже шагнул было к подъезду, как в руках ожил телефон. На дисплее высветился номер матери.
— Да! — поспешно ответил Саша, останавливаясь посреди дороги.
— Саша! Вика… Она пришла, — услышал он ее дрожащий голос, но в нем не было облегчения. От того, как она это произнесла, стало лишь страшнее. — Сашенька! Не дослушав ее, Степнов кинулся обратно к дому. Все еще сжимая телефон в руке и чувствуя, что случилось что-то страшное, непоправимое, он влетел в подъезд и бегом поднялся на нужный этаж.
Дверь в квартиру была приоткрыта, мама стояла в коридоре, так и застыв с мобильным в руках. Увидев его, она медленно осела на стул, стоявший возле стены, даже не пытаясь вытирать бегущие по щекам слезы.
— Где она?! — судорожно выдохнув, только и смог произнести Саша и, когда та слабо кивнула в сторону комнаты Вики, шагнул к ее двери. Уже потянувшись к ручке, на мгновение замер, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз, и, наверное, впервые за всю жизнь, вдруг накатил жуткий, леденящий страх.
Вика сидела на полу возле кровати и, уткнувшись подбородком в колени, смотрела в одну точку перед собой. Заплаканные глаза, размазанная по лицу тушь, чуть надорванный рукав кофточки…
От одного взгляда на нее у парня все внутри застыло, оборвалось, по телу прокатилась нервная дрожь. Задрожали руки, губы, слова застряли где-то в груди. Нет! Это какая-то ошибка! Все не так! Только не с ней! Она же еще совсем девочка! Саша медленно подошел ближе, присел перед ней на корточки.
— Вик… Вика….
Скажи мне, что случилось? — заглядывая ей в лицо, тихо проговорил он, услышав издалека свой чужой, охрипший голос.
Словно только сейчас заметив, что в комнате кто-то есть, девушка медленно подняла на него глаза. В их глубине была такая пустота… Несколько секунд она смотрела на него так, будто не узнавала, а затем, закрыв лицо руками, горько заплакала. Степнов перевел взгляд на ее руки — на запястьях явственно проступали красные отметины от чьих-то цепких пальцев.
