Он слышал, разумеется, но все равно не понимал. Не мог смириться.
Он знал, что трагедия произошла потому, что проводивший операцию врач был пьян. Он знал, что эти люди, его тесть в первую очередь, хотели бы это замять, но собрался с силами и не дал этого сделать. Конечно, освидетельствования никто не проводил, и суда, разумеется, тоже не было. Но набирающие тогда могущество соцсети позволили сделать историю публичной, привлечь к ней внимание, раздуть скандал.
Оказалось, что Мефистофель уже далеко не так всемогущ и всесилен.
Оказалось, что у него полно врагов, мечтающих занять теплое место и вовсе не стремящихся возвести на трон какого-то там зятя. Врачебная ошибка, точнее, пьяная операция стоила уроду-врачу карьеры, вот только облегчения это не принесло.
Нина умерла, и то место в душе, которое навсегда было отведено ей, теперь зияло пустотой, бесконечной и засасывающей. День шел за днем, год за годом, черная дыра не обретала очертаний, рана не затягивалась. Нина все так же приходила во сне, звала по имени.
Он просыпался в холодном поту и потом долго лежал без сна, мечтая о том, как когда-нибудь отомстит за ее смерть. Промежутки между ночными визитами жены становились все больше. Он не забывал ее, нет, просто жизнь брала свое.
Ему уже не казалась кощунственной мысль, что когда-нибудь он женится снова. Он хотел семью, мечтал о детях, просто подходящей женщины, хотя бы отдаленно похожей на Нину, не встречалось. И непохожей тоже. С женщинами у него вообще получалось не очень. В жизни была работа.
Любимое дело, которое он создал с нуля, и оно процветало благодаря его способностям. А еще горные лыжи, которые спасали, когда от работы становилось трудно дышать.
Нина не поняла бы этого его увлечения. Сама она была совершенно неспортивная, да и его не пустила бы на склон, опасаясь, что он расшибется. Занимаясь горными лыжами, он совсем ничего не отнимал у ее памяти. Память о Нине существовала отдельно, а лыжи отдельно. И приехав в Краснокаменск, он был не готов к тому, что эти две вселенные снова пересекутся.
Он не был готов к тому, что встретит здесь этого врача. Человека, убившего Нину."
"Вот уже четвертый день он никак не мог понять, что с этим делать. Эта случайная встреча – знак или просто совпадение? А если знак, о чем он говорит? Наконец простить и отпустить? Или все-таки отомстить? А если отомстить, то как? Он мучился, будучи не в состоянии найти ответы на эти вопросы, и вот проснулся от привычного кошмара, в котором Нина звала его по имени.
