Без команды не стрелять! Я сам все сделаю, не хочу исправлять после вас.
Все случилось быстро, сумбурно, как-то странно. Это действительно была инкассаторская машина с деньгами! Свет фар плясал по переулку, озарял обшарпанный забор, горы мусора, собранные бульдозером.
На дороге обрисовалась колымага. Это был немецкий «Кюбельваген», приспособленный для перевозки раненых. Его кабина и кузов были обшиты стальными листами, и смотрелся он несуразно. Но толику безопасности экипажу такая защита, видимо, обеспечивала, хотя бы в плане самоуспокоения.
Мощные фары прожигали темень.
Рыча и дребезжа, машина вошла в поворот, наткнулась на огрызок бетонной стены и встала. Водитель сделал попытку его объехать, заскрежетало железо. В кузове кто-то закричал, стал матерно ругаться. Шофер сдавал назад, но не вошел в колею. Машина снова на что-то наткнулась.
Были слышны отрывистые команды:
— Всем сидеть! Готовность полная!
— Ментов не убивать, если получится, — прошипел Белый. — Иначе эти черти взбеленятся, весь город обложат, и придет нам хана.
Предложу им сдаться, если не захотят, тогда мочим всех, кроме шофера.
Распахнулась пассажирская дверь, на землю спрыгнул человек в форме с автоматом, взял его на изготовку. Он обогнул капот, пнул бетонный огрызок, осмотрелся, забросил автомат за спину, нагнулся и стал оттаскивать эту махину с дороги.
Белый выскочил из укрытия, выставил руку с пистолетом, побежал, заскочил в освещенную зону.
В машине кто-то тревожно закричал. Автоматчик у капота поздно спохватился.
Ему удалось сдвинуть глыбу на метр. Он вскинул голову, увидел Белого, бегущего к нему.
— Это налет! Бросить оружие! Не шевелиться! Всем выйти из машины! — выкрикнул тот. — Кто ослушается, перебьем к чертовой матери!
Люди Махана бездействовали. Чего гоношиться-то? Пусть этот приезжий сам все сделает.
Автоматчик что-то выкрикнул, расставил ноги, оттолкнул Белого, прыжком метнулся за капот, стал стягивать со спины ППШ. Белый вскинул ТТ, грохнул выстрел.
Боец закричал, выронил автомат, согнулся пополам, сделал два неровных шага и упал в канаву. Пару секунд он катился, издавая предсмертный хрип, потом затих.
Белый попятился из освещенной зоны. Он почувствовал, что сейчас произойдет, пригнулся, кинулся за поваленный столб. А у братков закончился терпеж, они бежали к машине, паля из наганов. Тридцать метров по освещенной зоне, у всех на виду!
В машине кричали люди, кузов ее трясся. Раздался треск.
