Летом сорок четвертого войска Карельского фронта перешли в наступление и вытеснили немцев с финнами за пределы СССР, сняли угрозу с города. Уже год тут шла фактически мирная жизнь."
"«Эмка» встала в переулке на задворках промышленной зоны. Смутные тени скользили по обочинам, растекались. Это место было идеальным для засады. Еще со времен Антанты здесь сохранились корпуса складов, пришедших в полную негодность. В военные годы сюда залетали бомбы, кругом валялись деревья, выкорчеванные взрывами, куски заборов.
Работающих предприятий в округе не было, жилые здания тоже отсутствовали.
Топченый с Карасем кряхтели, перекатывали на проезжую часть тяжелый кусок бетона.
— Карась, туда! — Махан выстрелил пальцем в темноту. — Будешь сзади прикрывать, уяснил?
Этому парню было не в диковинку бить со спины. Плотоядно похрюкивая, он свалил в темень.
— Карась, без самодеятельности! — крикнул вдогонку Белый. — Только по команде!
Махан присел на корточки у забора, всматривался в пространство, тер глаза.
— Это глухомань какая-то, Белый! Какого черта здесь поедет инкассаторская машина?
— Не поверишь, Махан, но она всегда здесь едет. Сам посуди, нашему брату в этих краях делать нечего, особенно ночью. Какой резон шнырять по пустым закоулкам? Ни кабаков, ни лабазов, ни командировочных, которых можно потрясти. Маршрут секретный, в курсе только пара рыл и шофер. Участок короткий, здесь можно срезать целый километр с Пролетарской до Октябрьской. Три минуты страха, и ты на заводе.
Не переживай, Махан, — утробно урчал Белый. — Если все у нас срастется, то этой дорогой инкассаторы перестанут ездить. Впрочем, так будет в любом случае.
Махан напрягся, учащенно дышал, в полумраке было видно, как раздуваются его ноздри.
— Хреновое чувство, Белый, что мы тут не одни. Рядом еще кто-то есть, глядит за нами. Ни хрена не пойму.
— Не ожидал от тебя, Махан. — Белый укоризненно покачал головой.
Но и его зацепило. Он присел на корточки, стиснул рукоятку ТТ, стал осматриваться.
— Кто тут может быть? Дело верное, мы все предусмотрели. Это обычная перевозка денег. Нам сообщили бы об отмене. Хорош нервы мотать, Махан, из-за тебя мне тоже всякая лабуда чудится. За мента меня принимаешь? Расскажу архангельской братве, пусть смеются. И на хрена бы тогда весь этот спектакль устраивать? Давно бы вас всех перебили или живьем взяли… Черт, машина едет! Самое время, Махан. Командуй своими приблудными, чтобы не лезли поперек батьки.
