Ума ему хватило лишь на то, чтобы вернуться к своему столу и бросить на него несколько скомканных купюр. Должно хватить. А дальше его закружило!
Какие-то люди орали, другие, наоборот, сидели тише воды, озадаченно наблюдали за происходящим. Виновница торжества куда-то пропала.
Его первым вынесло на улицу, причем через заднюю дверь. Он брел, пошатываясь, держась за ограду, свернул за угол и оказался в замкнутом дворе, где стояли мусорные баки.
Неверов услышал шум за спиной и резко повернулся. Прилетели, соколы! Он хотел выдернуть пистолет, но передумал.
С оружием любой дурак сможет, а ты вот с кулаками управься!
К нему подходили все четверо. В полумраке блестели глаза, зубы. Впереди выступал тот самый тип, который так его взбесил. За ним держался осанистый мужчина.
— Эй, мужик, ты чего нарываешься? — спросил он. — Ты кто такой?
— А подойди поближе, объясню, — пробормотал Андрей, опираясь спиной на забор, чтобы не упасть.
— Петрович, да что с ним говорить! — вскричал обиженный тип. — Учить таких надо!
Андрей ударил первым, и его оппонента унесло в толпу соратников по профессии.
Двое других бросились учить незнакомца. Обладатель отчества Петрович (видимо, Артюхов) участия в драке не принимал, но остальные резвились от всей души.
Неверов двинул кому-то локтем в ухо. Кулаки его исправно работали, находили мишени. Врагов государства бы так крушил! А чего они?
Но пьяного куража хватило ненадолго — до первой чувствительной плюхи по виску. Ноги подкосились, он упал, извивался, пытался встать, но это была уже агония.
Андрей хрипел от боли, терял сознание, а противники входили в раж, пинали его.
Потом они остановились. Старший их оттащил, что-то гневно им выговаривал. Сознание капитана висело на тонком шнурке. Его обшаривали, нащупали пистолет.
— Петрович, у него оружие. Тут еще какой-то документ.
Эти драчуны реально не знали, кого избили. Их агрессивный настрой быстро спал.
— Ваше счастье, кретины, если он завтра очнется и ни хрена не вспомнит, — прошипел старший.
— Может, мочкануть его, Петрович? — спросил кто-то.
— Я вам мочкану, дебилы! — прорычал Артюхов. — Быстро все вернуть в карманы. Уходим!
Андрей очнулся от холода и дикой боли. Память бастовала, что-то вспоминалось, другое — нет. Его тошнило. Это было полное фиаско и позорище. Как низко вы пали, товарищ капитан. А ведь когда-то на балет ходили."
"Он кое-как поднялся, побрел в неизвестном направлении, уткнулся в тупик, повернул в обратную сторону.
