Через двадцать минут у меня должен быть список всех машин поселка, соответствующих означенным приметам. Если их не будет, я могу расстроиться, а вам это надо?
Неверова бесило все — погода, люди, окружающие его, собственная некомпетентность.
Старший сержант Воропаев злобно дышал ему в затылок и был явно не прочь треснуть по голове. Укоризненно поглядывал Куренной. Милиционеры сели в машину и покатили в угарном дыму на встречу с очередными трупами. Новый день был бесполезен, как и оба предыдущих. Угасающее чувство юмора подсказывало Андрею, что все знаковые события в этом поселке происходят ночью.
В гараже исполкома он дотошно осматривал все машины, независимо от того, на ходу ли они, щупал колеса, ковырялся во впадинах протектора. Хоть тресни, не было у него другой ниточки! Выяснять, где проводили ночь люди, находящиеся под подозрением, да еще в одиночку, — занятие совершенно не благодарное. Можно не сомневаться в том, что они обеспечили себе алиби.
— Что вы тут делаете? — Шабанов исподлобья уставился на офицера СМЕРШ.
Со стороны казалось, что тот минирует автопарк.
— Так надо, — буркнул Андрей.
— Кому надо?
— Нашей Родине это надо, — заявил Андрей. — Союзу Советских Социалистических Республик. Есть еще вопросы? А у меня их два, Дмитрий Егорович. Первый: каким еще автотранспортом располагает ваша лавочка? Просьба отвечать честно, пока я не начал сверяться со списком. Я должен осмотреть эти машины. Если я не сделаю это через полчаса, будет повод заподозрить вас в сотрудничестве с одной из иностранных разведок.
Вы же этого не хотите?
Шабанов вспыхнул, но промолчал. Он знал, что советские люди часто отправлялись по этапу, а то и становились к стенке и за куда более мелкие прегрешения.
Андрея душили злость и неистощимое желание набить кому-нибудь морду. В гараже все было чисто, но имелось еще соседнее здание. Коммунизм пока не наступил, и вряд ли у этих контор все общее.
Он буркнул «здрасте» растерявшейся Илзе, прошагал в кабинет председателя совета и застал его за весьма неблаговидным занятием.
Павел Елисеевич попивал что-то из стакана в «железнодорожном» подстаканнике. Судя по его лицу, эта коричневая жижа была не чаем. Попахивала она соответственно. Он испугался, неловко махнул рукой, стакан перевернулся, и запахи стали острее.
— Мне врачи прописали, — откашлявшись, пояснил Волонтарь. — Это лекарство, на травах.
— Я понял, — сказал Андрей, — восполняет нехватку йода в организме. Мне плевать, Павел Елисеевич, что и в какое время дня вы пьете.
