— Что это? — голос матери за спиной безжалостно кромсает мои нервные окончания.
— Ничего, мам, — закрываю тетрадь и пытаюсь спрятать её под учебником, — так, дурью маюсь.
— А, ну-ка дай сюда, — повелительно протягивает ладонь, и я тут же вкладываю в её тетрадь со своими эскизами, вжимая голову в плечи и роняя сердце в пятки.
— Какой срам, Вера! — перелистывает мать страницу за страницей. — Декольте? Открытая спина? Длина выше колена?
— Это просто рисунки. Они ничего не значат, мам!
— Чтобы я больше не видела тебя за этим богохульным занятием! Иначе — получишь по рукам! Поняла?
— Да.
Уходит. А я выдыхаю. Сегодня мать в хорошем настроении и мне свезло не выхватить от неё по щам. Ложусь в постель и, подсвечивая себе телефоном, смотрюсь в маленькое карманное зеркальце."
"Да уж, я никогда особой красотой не отличалась, а теперь ещё и это. Раздражение на коже и вовсе превратили меня в уродину. Вот и как в таком виде идти в гимназию? Все будут смеяться надо мной.
И Ярослав, наверное, тоже?
При чём тут он? Я не знаю.
..
Промаявшись до глубокой ночи и всё-таки не заснув, я встала и прокралась в ванную комнату, где в навесном зеркальном шкафчике хранились мамины неприкосновенные кремы для лица, неизменно дорогие и импортные. Видно, простая молитва от морщин её уже не спасала. Но да, я осмелилась всё же совершить набег на это богатство и отыскала-таки среди многообразия баночек одну, дарующую, как было написано на этикетке, бархатистую и увлажнённую кожу.
Нет, я для пущего эффекта помолюсь, конечно, но кремиком тоже намажусь как следует.
Нервно прислушиваясь к звукам в квартире, совершила диверсию и только тогда с чистой совестью потопала в постель, где почти сразу же и уснула.
А на следующий день в школе, радуясь тому, что лицо почти пришло в норму, я снова вляпалась в очередное дерьмо, подкинутое мне Мартой Максимовской.
Вероника
Перемена перед физкультурой. Я туда иду не одна, со мной поддержка в виде Дины. Вчера она не видела, как со мной поступили, но была наслышана, а потому сегодня целый день не отходила от меня, пытаясь, таким образом, хоть как-то защитить от нападок девчонок с параллели.
Да только Марте и её приспешницам было глубоко чхать на Шевченко. Они видели цель и не видели препятствий.
Стоило нам лишь зайти в раздевалку, как тут же послышались злобные смешки, глупые вопросы и неуместные замечания.
— А где твой боевой раскрас, Тихоня?
— Без очков ты выглядела гораздо лучше.
