— Зачем? — задаю я парню вопрос в лоб, преграждая ему путь.
— Что? — поднимает он на меня глаза и недоумённо кривится. А я его рассматриваю и поверить не могу, что такой красивый и, как говорит мама, безупречный молодой человек сподобился на потеху публике вывалить мой секрет.
Ещё и этот крестик в его ухе. А на деле — ничего святого.
— Зачем ты отдал Марте тот листок со стихами, Рафаэль? Что я тебе сделала, что ты так со мной поступил? — голос дрожит, срывается в визгливые нотки отчаяния, но я ещё держусь.
— Какой листок? — поражённо таращится на меня парень, но я не собираюсь покупаться на его артистические навыки."
"— У каждого человека есть что-то личное. У каждого! Наверное, и у тебя тоже. Приятно тебе было бы, если и над твоим сокровенным посмеялись одноклассники, скажи?
— Ты про твои стихи толкуешь, что ли? — поджал он свои идеальные губы.
— Да.
— Погоди, — поднял указательный палец вверх и спустил рюкзак с плеч, доставая из него какую-то пухлую кожаную тетрадь.
Покопошился в ней, а затем смачно, так как я никогда ещё в жизни своей не слышала, выматерился.
Трехэтажно!
А затем выдал, смотря на меня тяжело исподлобья:
— Мой косяк. Прости меня.
— Как он к ним попал? — указала я на женскую раздевалку.
— Каком кверху, Ника! — на шумном, раздражённом выдохе, рубанул Аммо и снова глухо ругнулся. — Меня подставили – вот тебе моё слово, что я не вру. Веришь?
Но я отмахнулась от этого оправдания, не в силах пока связно мыслить от шквала негативных эмоций, что уже раскручивали смертоносный огненный торнадо в моей душе.
— А зачем ты его хранил вообще?
— Потому что надо! — с какой-то болезненной настойчивостью выдал он.
— Это не ответ, — упрямо сложила я руки на груди.
— А какой ответ тебя устроит, Ника? От правды ты впадёшь в ужас и, скорее всего, ей не поверишь.
— Что ты имеешь в виду? — сделала я шаг назад и боязливо сглотнула.
— То, что я опоздал. А Яр — мой лучший друг, против которого я никогда не пойду.
Только это.
Я же в ответ на его слова лишь хлопала ресницами и медленно, но верно, выпадала в нерастворимый осадок. Мимо проходили учащиеся, глядели на нас с понятным любопытством, а мы только стояли и во все глаза таращились друг на друга.
Что этот парень только что сказал? Неужели намекнул, что я ему симпатична? Вот этому красавчику с идеальными чертами лица и фигурой древнегреческого бога?
Уму непостижимо...
— Прости, Ник.
