Пронесло!
И плевать, что за завтраком обе родные женщины смотрели на меня с укором и осуждением, а затем устроили мне ещё один вынос мозга из-за тех самых кроссовок, которые я надевала в клуб. Оказывается, я и тут умудрилась напортачить — поставила коробку не тем боком, что она стояла до этого, и обувку не протёрла, хотя успела её запачкать, несколько раз прошагав по свежим лужам.
— На свидание с Семёном в них ходила, — выдала я и скрестила под столом пальцы, в том числе и на ногах.
— Когда?
— Ну на неделе, не помню уже, — пожала я плечами.
— Ладно, — нехотя отмахнулась мать, — на свидание, так уж и быть, можно."
"Я же только улыбнулась в её хмурое лицо и кивнула, воскрешая в памяти картинки прошедшей ночи.
«Да, мама, повод был что надо!»
— Как у вас там с ним дела вообще? Ладите? — продолжила допрос родительница, имея в виду неказистого сына старосты прихода.
— Оу, у нас всё чудесно, — подняла я два пальца вверх и переключила свой фокус на Басова, чтобы скрыть очевидное враньё, и принялась вещать как не в себя.
А мать, на моё счастье, и рада верить.
Вероника
А затем была, уже набившая оскомину, церковь и, на фоне моего недосыпа, бесконечное богослужение. Сидящий рядом Семён только ещё больше угнетал и без того угнетённую нервную систему, а заунывные речи пастора и вовсе сворачивали мне многострадальные извилины.
— Ну что, коротенечко, сто восемнадцатый, да? — с сарказмом спросила я.
— Не богохульничай, — пожурил меня Семён, но я только усмехнулась и выдала слова, которые сказал мне сегодня ночью Басов.
— Всё это лишь красочная постановка. На самом деле между человеком и богом не должно быть никаких посредников. Молитва должна идти от чистого сердца, а не от обряженного в золото священника, которому за это заплатили.
— Замолчи!
— Не забудь свечку за здравие поставить на выходе, Сёма, — огрызнулась я, — здравие нынче стоит сто рублей, с молебном в пять раз дороже. Но кто же в наше время экономит на здоровье, правда?
— Да что с тобой? — одёрнул меня за руку парень и уставился как на душевнобольную.
— И таких бог любит, — отвернулась я от него и слепо вперила взгляд прямо перед собой, стараясь абстрагироваться от всего на свете, и представить, что встреча с Ярославом случится уже вот-вот, а не через целую вечность.
Этим только и спасалась. Сегодня и потом всю неделю напролёт.
В гимназии мы мастерски скрывались от грозных глаз матери по всевозможным закуткам. В библиотеке, под лестницей, в лаборантских и служебных помещениях.
