— На здоровье, Мария Викторовна! — лыбится котяра, словно выиграл миллион.
Знаю, что Данила рад за нас обоих, и что во взгляде, направленном на Машу, только дружеская симпатия, не более того.
— Давайте мужики, ещё по одной порции шашлыка и разойдёмся отдыхать, — добавляет Галецкий, переводя взгляд на заставленный изобилием еды и напитков стол. — Исай, тебе чего-нибудь налить?
— Нет, я, пожалуй, пас, — поднявшись со стула, увлекаю жену за собой. — Отдыхайте, а мы с Машей покинем вас. Утром в клинику нужно заскочить, затем на объект к Зуеву смотаться.
До завтра, парни.
— До завтра, пап, — подойдя к отцу, Мария обнимает его со спины. Заботливо целует в щёку. — Твоя комната готова. Если что-то нужно, не молчи и не жди до утра. Ладно?
— Не волнуйся, дочка. Если мне что-то понадобится, я Павловну потревожу. Идите к детям. Вам обоим нужно отдохнуть. Рад, что вы помирились. Берегите друг друга. Самое главное и ценное в жизни — это семья. Нет семьи — нет опоры. Помните об этом.
Глава 51
Руслан
— Я должен аннулировать свидетельство о твоей смерти.
Моя жена не может носить фамилию другого мужчины, тем более, на поддельных документах, — хриплю Маше в затылок, подталкивая в сторону нашей спальни.
Стоит признать, этот факт до сих пор меня нервирует, но я не хочу зацикливаться на прошлом. Взаимопонимание и движение вперед — это именно то, что вытащит наши с ней отношения на новый уровень.
Нам не хватало искренности и честности. Пришло время научиться друг другу доверять.
— Прости… — взявшись за ручку двери, Маша застывает на месте, — на тот момент это было необходимым решением.
Ты был категоричен. Не стал бы слушать объяснений, а я не хотела ещё больше унижаться. Да и куда уж больше…
Затаив дыхание, Маша смотрит перед собой. Ждёт, когда я прерву многозначительное молчание. А я не способен вымолвить ни слова. В глотке комок давит. В груди горит, словно в неё насыпали жгучего перца.
До сих пор не могу простить себя за то, что не доглядел за ней. Что позволил ублюдку надругаться над моей женщиной.
В памяти всплывает тот жуткий момент — и душу в очередной раз сквозь все круги ада протаскивает.
— Давно простил, — шумно вздыхаю, притягивая жену за живот ещё ближе к себе, — и ты меня прости. За всё, от чего не смог уберечь. Прости…
Обнимаю Машу со спины, вжимаясь возбужденным пахом в её ягодицы.
Она не отталкивает. Ей, как и мне, необходим этот контакт. Острый. Оголяющий нервы до предела. Соединяющий не только тела, но и души в одно целое.
