Бог ты мой, как же мне её мало…
Как же я по ней тосковал…
Не думал, что когда-нибудь прикоснусь к своей девочке снова…
Не ожидал, что жизнь приобретет новый смысл, заиграет настолько ярко, что я счастьем захлебнусь. Превращусь из беспринципного напористого мудака в любящего семьянина и отца.
Да, я умею быть не только серьёзной и непоколебимой сволочью, но и мягким, способным на чувства мужчиной.
— Родная… — шумно выдыхаю, прижимаясь щекой к её щеке. Трусь о нежную кожу щетиной. Запах её любимый вдыхаю и схожу с ума.
— Машенька… девочка моя… — шепчу охрипшим голосом, приступая избавлять жену от верхней одежды.
Мой бомбер и её свитер падают на пол. Снимаю с неё обувь. Вскоре начинаю раздеваться сам. Поспешно расстёгиваю пуговицы на рубашке. Рецепторы кожи воспламеняются.
— Кто первый в душ? — глядя на меня, Маша часто дышит. Возбуждение горит в каждой клетке её трепещущего тела. Горячая, отзывчивая, страстная. Вцепившись пальчиками в пряжку ремня, справляется с ней за считанные секунды.
Обнимая, ловит мои губы своими.
Целую. Глубоко. Жадно. Прерывисто. Одновременно стягивая с плеч рубашку и швыряя её к стопам.
Бросив быстрый взгляд на спящих детей, подталкиваю жену к изножью кровати.
— Вдвоём пойдем. После того, как полетаем, — дергаю её джинсы вместе с бельем вниз.
Охает от неожиданности, избавляясь от них окончательно.
— Рус… Рус… дети…
— Тихо, — притянув к себе за шею, вгрызаюсь в пухлые губы, испытывая неотвратимое желание заняться с ней любовью здесь и сейчас.
— Мы осторожно. На краешке… Бесшумно… Расслабься, Маш.
Спорный вопрос, но придётся сдерживаться, иначе до финала оба не дойдём. А я хочу, чтобы Машка кончила. Чтобы размякла подо мной в сладостной неге. Здесь. На постели. На моих простынях. В моих руках.
— Хочу тебя ласкать. Хочу подарить столько нежности, сколько выдержит твоё чувствительное тело. Хочу облизать всю, с головы до ног и между ног тоже. Машенька моя… Сладкая… Любимая… Родная… Проси, что хочешь.
Каждую твою прихоть исполню, лишь бы ты была счастлива со мной.
— Я счастлива. Очень счастлива… — частит между поцелуями, задыхаясь.
Языками сталкиваемся. Влагу друг друга пьем. Воздух в спальне ощущается раскаленным и трескучим. Ловким движением расстёгиваю лифчик, стягиваю тонкие лямки с плеч. Он падает к остальной одежде. Насыщенный запах грудного молока ударяет в ноздри. Оно сочится из набухших острых сосков, капает Маше на живот.
