Да, сейчас меня определенно обыграли. И самое противное то, что Алмазов знает на что давить. Слишком хорошо он меня считывает за столь короткий промежуток времени. И это напрягает. Сделав глубокий вдох, все же решаю согласиться. В конце концов, все это можно оборвать хоть через неделю.
— Клянусь здоровьем Симбы и будущей карьерой врача, что согласна на твои условия.
— Ну вот и славно, — победоносно произносит Алмазов, заправляя мне волосы за ухо.
— Ну если славно, то уже можно закреплять наше решение действиями, — сама толком не осознаю откуда во мне сейчас эта уверенность, но продолжаю водить ладонями по его груди, спускаясь все ниже и ниже.
— Выходи давай, Леопольд, драный кот, — игриво произношу я, таращась на его пах и тут же чувствую, как Алмазов сильно сжимает мое запястье.
— Еще раз ляпнешь такую херню, я тебя трахну на сухую. Поняла меня? — зло цедит Алмазов, нахмурив брови. Да, похоже я и вправду ляпнула чушь.
— А я увлажнюсь сама, — быстро перевожу разговор в шутку, высвобождая руку из его захвата.
— Ну точнее не сама, а от ваших рук, Сергей Александрович. Кстати, спасибо, что напомнил мне о важном аспекте. И да, я тебя поняла. Про драного кота больше не буду. Прости, — тянусь к своей сумочке и достаю оттуда влажные салфетки и антисептик. — Я ими давно не пользовалась, но тут сам Бог велел.
Достаю салфетку и начинаю вытирать ею ладони Сережи. Он, вместо того, чтобы скинуть меня, завороженно следит за моими действиями, при этом, о чудо, на его лице вновь появляется что-то наподобие улыбки.
Протираю собственные ладони и скидываю использованные салфетки в сторону. А дальше в ход идет антисептик. Алмазов растирает на ладонях жидкость и, уже не сдерживаясь, улыбается, качая головой.
— Да, Полина, ты и вправду трезвая.
— Ну я же говорила, — беру его ладонь и подношу к своей щеке. — Вот теперь можно трогать разные места, даже те, которые внизу. А то знаешь, смотрела я тут давно кино, триллер, конечно. Старинный фильм, ему уже полвека, наверное, а может и больше. И знаешь, что там делал парень с девушкой на аттракционе?
— Что?
— Доводил ее грязными пальцами до оргазма, — шепчу Алмазову на ухо, обхватив обеими руками его голову, и продолжаю не только ерзать на его бедрах, но и как бы невзначай тереться об его обнаженное тело грудью.
Да, мне определенно нравится быть не только инициатором, но и испытывать необъяснимое возбуждение с примесью страха. Вот только сейчас мне мешает мое платье. Хочется скорее снять с себя одежду.
— Кошмар.
