— Охренеть просто, — усмехаясь, произносит Алмазов. — Это прям компромиссище. Так может и без резинки, чего уж мелочиться?
— Я скорее помру, чем залечу. Не вовремя рожать — это удел моих сестер. А мой — притворяться, что я обожаю чужих детей. И вообще, не наглей, только с презервативом. А после раскрытия моих сексуальных чакр, можно снова найти компромисс с предохранением, который понравится и тебе, — кладу ладони на его грудь и медленно провожу по твердому, как скала, телу. Ну да, ну да, мистер торс. И все-таки чертовски приятно ощущать его мышцы.
— Хорошо, — неожиданно произносит Сережа, от чего у меня учащенно начинает биться сердце. — Возможно, так и вправду лучше, — задумчиво произносит он и тут же откидывает голову на сиденье, при этом улыбаясь. Это что сейчас было? Что я упустила?
— Ммм… лучше?
— Да, лучше. Только справка как компромисс не засчитывается.
— С чего это она не засчитывается?"
"— Я анализы сдал? Сдал. Я чистенький, бабки из-за тебя потратил впустую, так еще и у уролога побывал.
Малоприятная процедура. То, что ты не хочешь получить справку прямо сейчас — это фигня, ты просто знаешь, что я здоров. Итого, возвращаемся к компромиссам. Мы встречаемся как все нормальные люди, — наклоняет голову к моему лицу. — Нормальные, Полина, — подчеркивает он. — В любой будний и праздничный день. Никакого графика и расписанных минут. Захотели поваляться на диване — валяемся. Захотели в кино — дуем в кинотеатр. И так далее. В больнице на оставшееся время твоей практики для всех между нами рабочие отношения.
Вне больницы — нет. И да, в ближайшее время, мы едем кататься на воздушном шаре. Возражения не принимаются. Если нет — слезай с меня и иди домой спать.
— Нечестный какой-то компромисс, ощущение, что меня, прости Господи… надувают, — тихо произношу я, после секундной заминки.
— Слезай давай.
— Ладно, ладно, — быстро соглашаюсь я, в конце концов, я не на крови расписываюсь. Сказать — не равно сделать. — Но ты помнишь, что я долго терпеть не буду, если мне не понравится после определенного количества времени?
— Еще б я об этом не помнил.
Значит согласна?
— Согласна, — с легкостью произношу я и начинаю откровенно ерзать на его бедрах.
— Замечательно, — улыбаясь, произносит Алмазов, удерживая меня крепче за талию, вероятнее всего, чтобы я прекратила на нем елозить. — А теперь поклянись, девочка моя, здоровьем своего кота и будущей карьерой врача.
— Чего?
— Ты уши застудила и стала плохо слышать? Даю тебе десять секунд.
