Моя тринадцатилетняя племяшка ночью в стрип-клубе, с ней, мать его, Черный Веник, который в очередной раз куда-то феерически вперся! И Ленка, добрая душа, его спасает! А когда не получается, звонит почему-то не своему дяде-полицейскому, а своей класснухе! Молодой бабе, нихера не терминатору! И еще и просит не говорить полиции и мне!
И эта дура соглашается? Так? Это че за бред?
— Нет, не послушалась! — рявкает неожиданно Злючка и толкает меня в плечо, — в полицию не стала звонить, это да… Но вот тебе… Тебе — звонила! Ты не брал трубку! Что я должна была сделать? И вообще, хватит уже искать виноватого! Делай что-нибудь! Лена где-то здесь! Она сказала что-то про нижний этаж!
Нижний этаж…
Это как раз туда официанты сегодня бегают постоянно.
Я иду, по пути набирая дежурный отдел, представляюсь, прошу выслать бригаду на адрес. Попутно отмечаю двадцать пропущенных от Злючки. В самом деле, идиот пьяный. В обидки решил сыграть. И даже не заметил, как телефон звонил…
Ладно, потом будешь разбор полетов устраивать.
Надо выяснить, что там с парнями, может, помогут.
В зале оцениваю состояние коллег, но там все херово. Ваныч спит мордой в нарезке, еще парочка ребят тоже в полном неадеквате. Остальных вообще не видно. То ли по домам расползлись, то ли по приватам. В любом случае, они мне сейчас не помощники.
Ждать бригаду не могу. Одна мысль, что моя племяшка где-то там сейчас, внизу, и с ней делают хер знает что, сводит с ума.
Непонятно, как вообще держусь.
Надо срочно вниз, разворошить этот гадюшник.
Но тут одна проблема. Пока я пробиваюсь, Ленку могут просто… Сука!!!
Это же палево, это такое палево!
Несовершеннолетняя девочка в таком гадюшнике! Да если ее тут найдут, то распнут, нахер, всех, кто имеет к этому отношение!!! И никакие прикрытия, никакие крыши не спасут! Просто никто вступаться не будет, все руки умоют! А значит, что? Правильно! Надо проблему устранить…
Про меня уже знают, причем, примерно минут пять. Корочки я светанул, молодец, утырок…
И теперь, скорее всего, уже спешно чистят хвосты.
А, значит, Ленку тут держать вряд ли будут. И Веника тоже.
— На выход! — мотаю я головой Злючке, и она топает следом, не задавая вопросов лишних. Похоже, тоже пришла в себя, взгляд очень серьезный и собранный. Смешно сейчас напоминает маленькую злую комнатную собачку. Есть такие, сплошная няшность. Особенно, когда пытаются злиться.
В другое время я бы даже поумилялся. А сейчас просто отмечаю для себя, как что-то отстраненное, и топаю на выход.
