Что бывает, когда неожиданно наступает…
Вот что хорошо в моей работе — это многолетняя привычка собираться в самые сложные моменты. То есть, не важно, нажратый я, возбужденный, выдернутый из кровати с горячей бабой прямо перед тем, как кончить собрался… Мозг реагирует на пиздец однозначно.
Мобилизуется.
И готовится воспринимать реальность, мать ее, без прикрас.
И действовать.
Не всегда согласно уставу.
В конце концов, я не армейский.
Умею лавировать.
Вера, резко прижатая к стене одной рукой только еще рот от неожиданности начинает открывать, а я уже в телефоне, набираю номер племяшки и одновременно выясняю по маркеру местонахождение.
Все еще надеясь на чудо, на то, что у Злючки что-то перемкнуло в голове, или она не поняла ситуацию.
Но у Ленки абонент не абонент, а маркер показывает… Сука! Он показывает, что племяшка где-то неподалеку!
К сожалению, до расстояния метра он не может определить, только примерное местонахождение.
Я разворачиваюсь к Вере. Она уже приходит в себя от моего грубого рывка и теперь вовсю занята тем, что пытается ладонь от плеча убрать. Пыхтит и ругается. Литературно.
— Что ты себе?!.. Да приди уже в себя, пьянь! Я тебе говорю, что с Леной беда, а ты тут руки распускаешь!
Похоже, она решила, что я ее тут трахать собрался.
Черт, Злючка!
Какого ты обо мне херового мнения, оказывается!
Но времени разубеждать нет.
— Вера! Теперь конкретно про Лену.
Она замолкает, перестает отдирать мою ладонь от себя. И, похоже, понимает, что я уже в себе. По крайней мере, тоже очень шустро собирается и выдает:
— Она мне позвонила полчаса назад.
Просила приехать сюда и забрать ее и Самсонова. Просила ни в коем случае не сообщать в полицию, потому что тогда у Самсонова будут серьезные неприятности. Я не смогла выяснить, что именно, она была очень напугана. Просила тебе ничего не говорить!
— И ты, конечно, бля, послушалась! — рявкаю я, не сдерживаясь. Потому что от сказанного веет такой жопой, что не передать.
