Ленка возвращается обратно, все громче хлюпая носом.
Витя, кивнув мне, резко разворачивается и уходит. Вася, ощерившись и по-блатному цыкнув зубом, топает следом.
Только головой качаю. Родня, бляха муха, подвалила… Отпад.
— Я еще приеду, — говорит Ленка, — обязательно!
— Конечно, приедешь, коза!
— Вот станешь ты начальником отдела! Тогда и приеду!
— Да прям! Тогда тебе долго ждать придется, кто ж меня поставит? На мне одних взысканий на понижение до летехи, — смеюсь я.
— Нет, — шмыгает Ленка, — я точно знаю. И дядя Сережа говорил, что ты точно начальником отдела будешь, потому что твой начальник говорил про тебя хорошо. А Татка смеялась потом, когда я ей это рассказывала.
И говорила, что зря они тебя не пристроили, как хотели. Быстрее бы получил повышение. Женатиков продвигают лучше.
— Да по жопе ей надо, Татке твоей, — ворчу я, но беззлобно. Ситуация с моей «пристройкой» уже не так остро ощущается. Может, потому, что я получил, что хотел?
Тут объявляют посадку, Ленка прощается с нами и идет к терминалу.
"
"Я смотрю ей вслед, уже, наверно, не сдерживаясь.
Потому что нормальные мужики могут позволить себе не сдерживаться.
А еще крутятся в голове ее последние слова.
И я думаю, что на самом деле, вредные козы свою миссию выполнили.
Так или иначе, им удалось меня пристроить.
И, наверно, надо будет им отдельно проставиться.
Когда отрожают и откормят, естественно.
А пока что…
Чего там Боец про открытие сезона на снегоходах говорил на днях?
Надо ребят подтянуть.
И на тот берег рвануть.
А то, сдается мне, деревенские забыли, как выглядят настоящие байкеры…
Конец"
